Каждый дюйм давался с трудом, тело не подчинялось простейшему приказу двигаться, лоб покрылся испариной, когда огонь перекинулся на постель.
– Что ты делаешь? – крикнул кто-то позади меня, когда я вновь потянулась к сундуку.
У меня не было времени оглядываться. Подушки, запасное одеяло, книги, которые со мной отправил отец, – все это я швыряла в пламя, словно жертвоприношение, все глубже зарываясь в бездонный сундук.
– Нам пора! – Кэт упала рядом на колени. – Они уже захватили зал. Надо лететь!
– Я не могу найти! – пыталась крикнуть я, но мой крик получился почти неслышным.
Почему я не могу кричать? Почему не могу даже плакать из-за жестокости того, что происходило, из-за вечного ужаса перед грядущим роком? – Собирайтесь! Я догоню.
– Я не могу тебя бросить! – Она схватила меня за плечи – лицо в саже, темно-карие глаза мокрые от страха. – Не заставляй, потому что я просто не могу.
– Ты должна жить! – Я вырвалась и снова потянулась внутрь сундука. – Он выберет тебя.
Я знаю. Ты – будущая королева Тиррендора, ты нужна твоему народу.
Она еще не потеряла корону. Она будет бороться за свое.
– А ты нужна мне! – завопила Кэт, потом вскрикнула, бросилась на меня, и наши спины опалило пламя.
Дерево затрещало и рухнуло, а потом жар изменился, окружил нас со всех сторон.
– Всего одну… – Наконец пальцы нашли миниатюрную картину. Я успела разглядеть мягкие улыбки и веселые медово-карие глаза своих родных, прижала миниатюру к груди. – Есть!"
"Кэт поставила меня на ноги, потащила к двери, и мы обе вздрогнули, когда обвалился балдахин моей кровати.
Взметнулись искры, обжигая мне руку, миниатюра выскользнула из пальцев, загоревшись в полете.
– Нет! – вскрикнула я.
Кэт потянула меня назад, а пламя пожирало портрет, только это уже была не картина… а живые люди. Мои родители. Моя семья. Они горели.
– Хватит! – хрипела я, пока меня тащили прочь под их крики, их слезы, их мольбы спасти. – Нет! Нет!
Я резко вскочила в кровати, хватая ртом воздух и стряхивая остатки кошмара, а по спине катился градом пот.
В окно струились вечерние лучи солнца, озаряя спальню, когда-то принадлежавшую Ксейдену, – ту, которую он закрыл чарами так, что пройти могли только я и он. С бешено колотящимся сердцем я окинула взглядом спящие лица моих товарищей. Слава богам, Ксейден применил здесь ту же охранную методику, что и в моей басгиатской спальне, – я провела весь отряд одного за другим.
