Я прищурилась, наблюдая, как Бреннан срезает мои бинты кинжалом.
– А я думала, ты собираешься домой, – сказала я брату.
– Просто пока помогаю в мелочах по поводу договора. – Он поморщился, увидев мою черно-синюю ногу. – Я все еще здесь, к счастью для тебя. Двадцать часов в седле не идут на пользу кровоподтекам, Ви.
– Как и приземление в Сэмарре. – Я скривилась, когда Бреннан пощупал сустав.
– Я прихватил с собой эримяту. Замочу ее в молоке, чтобы ускорить глубокое исцеление. – Он кивнул сам себе. – После отравления это тебе помогло.
– Ты привез эримяту из Аретии? – Ксейден гневно воззрился на моего брата.
– Нарушаешь закон под носом у самого герцога, – поддразнила я брата, но от боли слова прозвучали истерично, и шутка не удалась.
Блин, как больно. Без бинта нога пульсировала вдвое сильнее.
– Я обучен ею пользоваться. И ты же знаешь, что люди плохо к тебе относятся, когда ты уходишь посреди переговоров, где выступаешь от лица своей провинции, да? – Бреннан простер руки над моим коленом и оглянулся через плечо на Ксейдена.
– Ты уже не просто всадник – тебе, наверное, лучше вернуться… – Он моргнул в ответ на испепеляющий взгляд. – Неважно. Не хотел бы быть тобой, – произнес он тихо, потом закрыл глаза.
– Она не виновата! – крикнул Гаррик, ворвавшись в дверь с такой скоростью, что смог затормозить лишь возле самого стола.
– Неужто? – спросил Ксейден.
– Ну, полет в Поромиэль – это ее выбор. – Гаррик сбросил летную куртку на ближайший стул. – Но торнадо? Угроза гражданским. Темная колдунья…
– Ты уже за нее заступался.
Дважды. – Голос Ксейдена, когда он сложил руки на груди, звучал едва ли не скучающе.
– Не надо меня от него защищать. – Я покачала головой, глядя на Гаррика и чувствуя, как по колену разливается тепло, затем уставилась на Ксейдена. – Мои решения принадлежат только мне.
– Охренительно хорошо это знаю. – Ксейден закрыл глаза и прислонился головой к стене.
– Она здесь! – раздался голос Рианнон из коридора.
Внутрь ввалились второкурсники – в том числе Марен с ее двумя младшими братьями, ходившими теперь за ней хвостом.
– Вы двое, посидите пока, – ласково попросила мальчиков Марен, и Трегер выдвинул им из-под стола два стула.
Близнецам было по семь лет, оба с охровым цветом кожи, темными волосами, скорбными глазами, как у Марен, – должно быть, поэтому они казались мне ужасно знакомыми. А еще они не раскрывали рта, ни разу не заговорили по пути в Басгиат. Марен присела перед ними.
– Мы во всем разберемся, обещаю.
