Беверли увидела страшный замах и попыталась увернуться, но ударилась правым плечом о дверь ванной, раздался смачный шлепок, и на левой ее руке появился красный кровоподтек.
— Я тебя выпорю, — повторил Том. Голос его прозвучал бесстрастно и рассудительно, в нем слышались даже нотки сожаления. Он хотел увидеть то знакомое выражение у нее на лице, выражение панического страха и стыда. «Да, ты прав, я получаю по заслугам, — прочел бы он на ее лице. — Ты здесь полноправный хозяин. И я признаю твое главенство и умолкаю».
И тогда бы он вновь почувствовал любовь к ней, ведь он и в самом деле любил ее. Они могли бы даже немного поговорить, обсудить возникшую ситуацию, если бы Бев того захотела, то есть она рассказала бы, кто звонил и что собственно произошло. Но это потом, сейчас не время. Сейчас у него урок в школе, и он его преподаст как надо. Старый урок из двух частей: сначала порка, затем траханье.
— Прости, малышка…
— Том, не делай этого…
Он снова замахнулся ремнем и ударил ее по бедру. Послышался приятный шлепок: ремень угодил по ягодицам.
И тут…
Что такое? Она попыталась выхватить у него ремень! Она хватает ремень руками!
На мгновение Том Роуган был так поражен этим неожиданным актом неповиновения, что чуть не лишился своего орудия устрашения и наказания. Бев выхватила бы ремень, если бы не петля, которую он цепко сжимал в кулаке. Он рванул ремень на себя.
— Попробуй только выхватить у меня что бы то ни было, — прохрипел он. — Ты слышишь? Если ты только еще раз попробуешь, целый месяц будешь мочиться кровью!
— Перестань, Том, — сказала она.
И уже один ее тон привел его в бешенство.
Она говорила, как дежурный на игровой площадке, который ставит на место зарвавшегося шестилетка."
"— Мне придется поехать. Дело не шуточное. Погибли люди. Я дала слово еще давно.
Том не слушал ее. Он заревел и, нагнув голову, бросился на жену, хлеща ремнем направо и налево. Он снова не промахнулся — погнал Бев от двери вдоль стены спальни. Широкий замах — удар, замах — удар. Потом под утро он обнаружит, что не может поднять руку до уровня глаз — придется принять три таблетки кодеина, но пока он сознавал только одно: Бев открыто не повиновалась ему, мужу.
Мало того, что она курила, она еще попыталась выхватить у него ремень. Смотрите, люди, Бог свидетель, она сама напросилась на порку. И он готов свидетельствовать перед престолом Всевышнего, что она должна была получить по заслугам.
Он погнал Беверли вдоль стены, нанося беспорядочные удары.
