Ему ничего не стоит доработать твой сценарий. Может быть, даже пригласят Гоулдмена».
«Кого-кого?»
«Уильяма Гоулдмена. Единственного хорошего писателя, которому удаются сценарии».
«О чем ты говоришь, Сьюз?»"
"«Он уже набил руку на этих сценариях. Кто еще лучше него справится с этим делом? Ты же сгоришь от этих девок и выпивки. Или от каких-нибудь новых наркотиков. — Сюзен посмотрела на него своими карими глазами; в них был какой-то неистовый, безумный блеск. — Даже если случится, что вместо Гоулдмена им подбросят какого-нибудь дуболома, все равно ничего страшного — книга сдана.
Они не имеют права изменить ни одного слова. Послушай меня, Билли. Забирай деньги и сматывай удочки. Ты молод и полон сил. Они любят таких. Ты приедешь к ним, а они доведут тебя до того, что ты перестанешь себя уважать и не сможешь не то что писать — ты не сможешь даже линии провести из пункта А в пункт Б. И наконец последнее, но не менее важное: ты надорвешься. Ты пишешь как зрелый писатель, но ты еще ребенок, высоколобый ребенок».
«Я должен все сделать».
«Послушай, случайно, не ты навонял? Ужас какая вонь. Нет сил терпеть».
«Мне правда надо. Я должен ехать».
«О Боже!»
«Я должен уехать из Новой Англии. — Он боится говорить правду — такое впечатление, что над ним тяготеет проклятие, но под конец Билл все-таки отваживается на признание. — Я должен уехать из Мейна».
«Зачем? С какой стати?»
«Не знаю. Просто должен».
«Ты говоришь про что-то реальное, Билли, или же просто рассуждаешь, как писатель?»
«То, от чего я бегу, вполне реально».
В продолжение этого разговора они лежат в постели. Ее алебастрового цвета груди формой похожи на персик. Билл очень любит Сьюзен, но оба они знают, что настоящей семьи у них не получится. Она привстает в постели и, завернув ноги в простыню, закуривает сигарету. Сьюзен плачет, но ему кажется, что едва ли догадывается об истинных причинах его отъезда. Глаза у нее сверкают. Было бы тактично не вдаваться в подробности, и он помалкивает.
Он не любит Сьюзен по-настоящему, хотя относится к ней с необычайной заботой.
«Ну что же, поезжай, — говорит она сухим деловым голосом. — Позвони мне, когда все сделаешь, если у тебя будут силы. Я приеду и соберу тебя, когда тебя растерзают на части. Если, конечно, от тебя что-нибудь там останется».
Киноверсия «Черных порогов» называется «Бездна черного дьявола», в главной роли — Одра Филлипс. Название ужасное, но фильм получается неплохой.
