В тусклом свете в трубе, на стенки которой солнце отбрасывало спиралевидную тень, груда плиток походила на черепки разбитой посуды, сметенные в кучу домохозяйкой. Майк обтер грязные ладони о джинсы и стал ждать развязки событий.
Прошло какое-то время — минут пять, может быть, двадцать пять, — сколько именно, Майк не знал. Он только сознавал, что птица расхаживает по трубе взад-вперед, точно больной, страдающий от бессонницы, который меряет шагами свою квартиру в три часа ночи.
Но вот крылья снова захлопали.
Птица опустилась на землю перед отверстием трубы. Стоя на коленях перед кучей боеприпасов, Майк начал метать снаряды, не давая птице наклонить голову. Один из осколков угодил в верхнюю часть желтой ноги, и из нее вытекла струя крови. Она была темной, почти как глаза птицы-монстра. Майк издал ликующий крик, но он прозвучал тонко и потонул в яростном клекоте.
— Убирайся отсюда! — закричал Майк. — Я буду бросать в тебя камни, пока ты не уберешься. Клянусь Богом!
Птица взлетела на верх дымовой трубы и снова принялась расхаживать взад-вперед.
Майк ждал.
Наконец послышался шум крыльев — птица поднялась в воздух. Майк ждал, что сейчас ее желтые, как у курицы, лапы появятся у отверстия. Но они не появились. Он ждал еще долго, в полной уверенности, что это, должно быть, уловка. Но наконец понял, что медлит не потому. Он ждал оттого, что боялся выйти из своего укрытия.
«Брось бояться. Ты ведь не кролик», — сказал он себе.
Он набрал как можно больше снарядов, часть осколков плитки сунул за пазуху.
Затем вышел наружу. Он старался глядеть одновременно во все стороны и досадовал, что у него нет глаз на затылке. Впереди и по сторонам виднелось поле, усеянное ржавым металлом. Но ничего подозрительного Майк не заметил. Он поспешил оглянуться. Майк был уверен, что птица сидит на краю трубы, словно одноглазый гриф, и ждет, чтобы он на нее посмотрел. Тогда она устремится на него в последний раз, заклюет насмерть и растерзает когтями.
Но птицы на трубе не оказалось.
Ее и след простыл.
Нервы Майка не выдержали.
Он испустил душераздирающий крик ужаса и, роняя последние боеприпасы, побежал к обветшалому забору, за которым начиналось шоссе. Рубашка выбилась из-за пояса, и плитка, засунутая за пазуху, полетела на землю. Майк с разбегу перемахнул через забор, точь-в-точь как Рой Роджерс, когда он бравирует перед Дейл Иванс, возвращаясь с другими ковбоями из кораля. Майк схватил велосипед и помчался в сторону дороги.
