Его шпыняли взрослые (весьма прискорбный факт) и гоняла шпана, вроде Генри Бауэрса (а это еще прискорбнее). Появившись на Пустырях, Ричи, как всегда, не обошелся без своих выкрутасов. Едва Бен Хэнском с ним поздоровался, Ричи упал на колени к его ногам, пошлепал руками по грязи, сложив их на восточный манер, начал отвешивать Бену поклоны с возгласами «Салям алейкум». Тут он и продемонстрировал свои способности.
Ричи славился тем, что говорил разными голосами. Он изображал, наверное, дюжину всевозможных голосов. Как-то в дождливый день, когда они сидели в комнате над гаражом Каспбраков и читали комиксы, Ричи признался, что хочет стать всемирно знаменитым чревовещателем, он собирался превзойти даже Эдгарса Бергена.
Ричи хвастал, что каждую неделю будет выступать в своей программе «Шоу Ричи Тоузнера». Эдди восхищался его честолюбивыми планами, но предвидел всевозможные неприятности для Ричи. Во-первых, во всех голосах сразу узнавался сам Ричи Тоузнер. Нет, это не значило, что у Ричи получалось не смешно, наоборот, иногда даже «полный умат».
Остроты и громкие непристойные звуки представляли собой один и тот же постоянный набор. Ричи говорил в таких случаях: «выражаясь доходчивым языком», и частенько в компаниях его остроты оборачивались для него печальными последствиями. Во-вторых, когда Ричи демонстрировал чревовещание, губы у него шевелились. Причем не слегка, на коварных звуках «п» и «б», а очень даже заметно, на всех звуках. В-третьих, хотя Ричи утверждал, что намерен обойтись без помощи голоса, у него обычно это не выходило.
Большинство его друзей были слишком к нему снисходительны… или оказывались во власти его обаяния и потому не указывали ему на профессиональный брак.
Раскланиваясь, точно турок, перед оторопевшим и смущенным Беном Хэнскомом, Ричи заговорил голосом негра Джима:
— Та-та-та, узнаю миста Хейста. Не падайте на меня, масса. Вы из меня отбивную сделаете. Триста фунтов мяса. Ой-ой-ой, не придавите чернокожего мальчика.
— Не б-боись, — сказал Билл. — Это Р-ричи.
Он у нас т-того.
Ричи вскочил на ноги.
— Не лезь, Денбро. Лучше оставь меня в покое, а то я натравлю на тебя Хейстека.
— Все лучшее, что в тебе могло бы быть, скатилось по ноге т-твоего отца, — заметил Билл.
— Верно, — согласился Ричи, — но посмотри, сколько хорошего мне досталось. Как поживаете, Хейстек? Ричи Тоузнер, чревовещатель. — И он протянул Бену руку. Обалдевший Бен потянулся было, чтобы ее пожать, но Ричи отдернул руку. Бен заморгал от недоумения.
