Вцепившись в руль, Билл привстал и откинул голову назад, глядя куда-то в серое небо. На шее у него вздулись жилы. Он жал на педали изо всех сил, но Сильвер еще не разогнался.
Ричи увидел, как к нему потянулась лапа оборотня. Он жалобно завизжал и увернулся от удара. Человековолк зарычал и осклабился: он был уже совсем близко, Ричи видел желтые уголки глаз и чувствовал изо рта оборотня сладковатый запах гнилого мяса. Он заметил, что вместо обычных зубов у чудовища были кривые клыки.
Оно вновь занесло лапу, и Ричи опять завизжал.
Он был уверен, что этот удар снесет ему голову, но лапа прошла в каком-то дюйме от него. Сила удара была такова, что потные слипшиеся волосы Ричи сдуло ветром со лба, и они встали дыбом.
— Г-гони, Сильвер! — не своим голосом закричал Билл.
Он достиг вершины небольшого пологого спуска. Может, хватит, чтобы разогнать Сильвера. Наконец велосипед начал набирать скорость, застрекотали спицы. Билл очертя голову жал на педали. Сильвер перестал раскачиваться и стрелой понесся по Ниболт-стрит в сторону шоссе.
«Слава Богу, слава Богу… — пронеслось в голове у Ричи. — Слава…»
Человековолк опять зарычал. «Боже мой, ревет так, словно он совсем рядом». У Ричи сперло дыхание. Он сдавленно застонал и схватился за Билла — еще немного, и оборотень стянул бы его с велосипеда. Билл откинулся назад, но не выпустил руля. На мгновение Ричи показалось, что огромный Сильвер сейчас потеряет управление и они грохнутся наземь. В ту же секунду куртка Ричи, которая и так уже годилась разве что на тряпки, разорвалась по швам на спине, затрещала, точно выходящие из кишечника газы.
Дыхание отпустило.
Ричи обернулся и уставился в карие с грязной поволокой глаза оборотня-убийцы.
— Билл! — попытался он выкрикнуть, но слово застряло у него в горле.
Однако Билл, похоже, услышал. Он еще сильней нажал на педали — никогда он не гнал с такой скоростью. Все силы, дремавшие в нем, сдерживаемые страхом, казалось, обрели свободу. Он чувствовал в горле привкус крови.
Глаза выкатились из орбит. Раскрытый рот жадно ловил воздух.
Его охватила неизъяснимая, воистину сумасшедшая веселость, как будто он вырвался на свободу из заточения. Он точно обрел себя. Обрел желание победить. Привстав в седле, Билл с силой и уговорами разгонял велосипед. Сильвер продолжал набирать скорость. Он вошел в ритм, почувствовал дорогу и уже не шел, а летел. И Билл ощущал его полет.
— Г-гони, Сильвер! — снова закричал он.
