Обнаружить кардинала так далеко к северу от Массачусетса большая удача для орнитолога. Не хочет ли Стэн отправиться к бассейну, может, даже удастся поймать кардинала, предложил отец. Конечно, погода отвратительная, но игра стоит свеч.
Стэн с радостью согласился. Мама взяла с него слово, что он не будет снимать капюшон, но Стэну и так не пришло бы в голову ходить без капюшона. Он был педантичен в одежде. Его никогда не приходилось упрашивать, чтобы, скажем, зимой он надел галоши или кальсоны, а сверху теплые штаны.
До Мемориал-парка было полторы мили хода. Шел такой мелкий и редкий дождь, что его и дождем-то нельзя было назвать, скорее это была туманная изморось. Под кустами среди деревьев еще серели сугробы, у Стэна они ассоциировались с грязными выброшенными подушками. Уже пахло весной, природа пробуждалась. Стэн смотрел на ветки вязов, дубов и кленов на фоне свинцово-белесого неба, и ему казалось, что они таинственным образом стали гуще. Через две недели распустятся почки и проклюнется нежная, почти прозрачная зелень.
«В воздухе пахнет весенней зеленью», — подумал он и улыбнулся.
Шел он быстро, ведь через час с небольшим наступят сумерки. Стэн был столь же педантичен в своих орнитологических изысканиях, как и в одежде, учебе и во всем: он мог бы с полным правом сказать, что обнаружил кардинала, лишь в том случае, если бы был абсолютно уверен, что видел его среди бела дня, ведь в сумерках легко обмануться.
Он двинулся через Мемориал-парк наискосок. Слева маячила огромная белая башня.
Стэн не обращал на нее внимания. Она его совершенно не интересовала.
Мемориал-парк был расположен на покатом склоне холма и представлял собой неровный прямоугольник. Летом здесь тщательно скашивали траву и сажали на круглые клумбы цветы. Никаких игровых площадок здесь не было. Это был парк для взрослых.
В конце спуска склон обрывался, вдали начиналась Канзас-стрит, а за ней Пустыри. Бассейн для птиц находился на ровном участке парка. Он представлял собой огромное каменное блюдо, стоящее на приземистом кирпичном пьедестале.
Отец рассказывал, что еще до того, как городская казна оскудела, здесь собирались снова водрузить статую.
— Мне больше нравится бассейн для птиц, папа, — сказал как-то Стэн.
Мистер Урис взъерошил ему волосы.
— Мне тоже, сынок, — произнес он. — «Побольше бассейнов, поменьше пуль» — вот мой девиз.
Сверху на пьедестале была высечена надпись. Стэнли пытался ее разобрать, но ничего не понял.
