Некоторые из этих колышков были толще, чем рука Стэна в плече. С внутренней стороны стена была покрыта стальными листами, на которых виднелись заклепки, похожие на гигантские фурункулы.
— Есть кто живой? — спросил Стэн.
Никто не отозвался.
Стэн помедлил, затем шагнул к лестнице, чтобы получше рассмотреть, что там, наверху. Никого. Но «нервишки пошаливали», как сказал бы Ричи. Стэн повернулся лицом к выходу… и тут услыхал звуки музыки.
Тихие, отдаленные, но, несомненно, это была музыка.
Играли на каллиопе.
Стэн запрокинул голову, прислушался, настороженное выражение лица у него постепенно исчезло.
Да, играли на каллиопе. Музыка карнавалов и больших ярмарок. Она вызывала приятные и в то же время мимолетные воспоминания: воздушная кукуруза, карамель, ярмарочные пирожки в горячем масле, лязг карусельных цепей…
Стэн широко улыбнулся. Запрокинув голову, он поднялся на одну ступеньку, затем на другую и остановился. Можно подумать, что уже при одной мысли о карнавалах возникает этот запах. Но в самом деле — ему не чудится, — отчетливо пахнет воздушной кукурузой, карамелью, жареными пирожками, табачным дымом и опилками.
Слышится острый запах уксуса, который заливают в тушеное мясо с картошкой. Пахнет обжигающей язык горчицей, которую обычно намазывают деревянной ложечкой на сосиску.
Удивительно, невероятно… невозможно удержаться.
Стэн поднялся еще на одну ступеньку, и тут наверху послышался шорох: кто-то торопливо спускался по лестнице. Стэн снова запрокинул голову. Каллиоп заиграл громче, как будто для того, чтобы заглушить шаги.
Стэн узнал мелодию «Гонок в Кэмптауне».
Шаги… несомненно, шаги, но слышался даже не шорох, а какой-то хлюпающий звук, какой бывает, когда идут в галошах, полных воды.
Девушки Кэмптауна песенку поют, дуда-дуда.
(хлюп-хлюп)
Трек в Кэмптауне в девять миль: дуда-дуда.
(хлюп-хлюп — уже ближе)
Наверху, на стене запрыгали тени.
Ужас сдавил Стэну горло — точно он проглотил что-то горячее и мерзкое, какое-то лекарство, которое вдруг стало гальванизировать, как электричество.
И этот эффект произвели тени на стене."
"Стэн увидел их лишь на одно мгновение. Он успел заметить, что их было две, и что странно: тени были какие-то неуклюжие, согбенные. Он увидел их лишь на одно мгновение, потому что свет быстро померк. Стэн обернулся, и в этот момент массивная дверь тяжело захлопнулась.
Стэн сбежал по ступенькам; странное дело: оказалось, что он поднялся не на три ступеньки, как он поначалу предполагал, а на двенадцать.
