Всякий раз, когда Пэтти впоследствии вспоминала, как ей удалось получить эту работу, она, казалось, испытывала удивление и содрогание. Она составила список сорока вакансий по объявлениям в учительских журналах, за пять вечеров написала сорок писем — по восемь каждый раз; она просила, чтобы ей предоставили более подробную информацию о работе и прислали бланки анкет. Из двадцати двух ответов явствовало, что вакансии уже заняты. В других случаях к ней, соискательнице, предъявлялись такие высокие требования, что Пэтти сразу смекала, что шансов на успех у нее нет.
Подать заявку означало бы попусту тратить время и деньги как для нее самой, так и для нанимателей. Оставалась еще дюжина вакансий. Они мало чем отличались одна от другой. Когда Пэтти ломала голову, размышляя, сможет ли она управиться с дюжиной заявок и при этом не спятить с ума, вошел Стэн. Он посмотрел на бумаги, разложенные на столе, затем постучал по письму инспектора трейнорских школ, письму, которое никак не казалось ей более привлекательным, чем остальные.
— Вот, — сказал он.
Она подняла на него глаза, пораженная простой уверенностью, прозвучавшей в его голосе.
— Что ты знаешь о Джорджии, чего я не знаю? — спросила она.
— Ничего, я единственный раз видел в кино.
Она посмотрела на Стэна и вскинула бровь.
— «Унесенные ветром». С Вивьен Ли и Кларком Гейблом. Помнишь: «Я обдумаю это завтра. Утро вечера мудренее». Похож я на уроженца Юга, Пэтти?
— Да. Южный мустанг. Если ты ничего не знаешь про Джорджию и никогда там не был, так почему тогда…
— Потому что я знаю наверное.
— Ты не можешь этого знать, Стэнли.
— Знаю наверняка, — просто возразил он. — Знаю.
Она посмотрела ему в глаза и поняла, что он не шутит
Нет, он и не думал шутить. Она почувствовала, как по спине пробежал холодок.
— Откуда ты знаешь?
До этого Стэн улыбался, сейчас улыбка сошла и на мгновение лицо его приняло озабоченное выражение. Глаза потемнели, как будто он глядел куда-то в себя, советуясь с каким-то внутренним устройством, которое тикало и жужжало без сбоев и в котором он разбирался не более, чем рядовой обыватель в работе ручных часов.
— Черепаха не могла нам помочь, — внезапно произнес он. Произнес вполне отчетливо. Пэтти хорошо уловила эти слова. Стэн непрерывно смотрел как бы внутрь себя — напряженно и удивленно. Это начало пугать Пэтти.
— Стэнли? Ты о чем? Стэнли?
Лицо его искривилось, по телу пробежала дрожь. Пэтти ела персики над бланками анкет. Стэн задел блюдо рукой. Оно упало на пол и разбилось.
