С этого места не было видно нижней двери, ведущей в водонапорную башню. В темноте маячила лишь труба, толстая и, как ни странно, не лишенная изящества.
«Они мертвецы», — прошептал про себя потрясенный Стэн Урис. И, сорвавшись с места, кинулся домой со всех ног.
11
Сушилка отключилась. Умолк и Стэн.
Трое ребят ничего не сказали — только посмотрели на рассказчика пристально. Кожа на лице у Стэна посерела и стала почти такой же, как апрельские сумерки, о которых он только что говорил.
— У-уф! — наконец выговорил Бен и со свистом выдохнул из себя воздух.
— Это правда было, — низким голосом произнес Стэн. — Богом клянусь, правда.
— Я верю, — сказала Беверли. — После того, что случилось у меня в квартире, я теперь готова всему верить.
Она порывисто поднялась, чуть не опрокинув стул, подошла к сушилке, затем принялась вынимать одну за другой тряпки и аккуратно их складывать. Бев стояла спиной к ребятам, но у Бена мелькнуло подозрение, что она плачет. Ему захотелось подойти к ней и утешить, но недостало смелости.
— Нам надо посоветоваться с Биллом, — произнес Эдди. — Билл сообразит, что делать в таких случаях.
— Делать? — обернувшись к нему, переспросил Стэн. — Что, по-твоему, тут можно сделать.
Эдди посмотрел на него и замялся.
— Ну, разное можно.
— Я не хочу ничего делать, — произнес Стэн и устремил на Эдди немигающий свирепый взгляд. И Эдди, не выдержав, даже поежился. — Я хочу все забыть, вычеркнуть из памяти, чтобы больше уже не вспоминать.
— Это не так-то просто, — обернувшись к ребятам, спокойно возразила Беверли.
Бен оказался прав: жаркие лучи солнца, проникающие сквозь грязные стекла окон, осветили яркие следы слез на лице Бев. — Это дело касается не только нас. Я слышала голос Ронни Гроуган. А до того раздавался голос ребенка… Мне кажется, это был малыш Клементсов. Тот самый, который уехал на трехколесном велосипеде и не вернулся.
— Ну и что? — вызывающе спросил Стэн.
— А если чудовище на них не остановится? — сказала Бев. — Если последуют новые жертвы, погибнут еще дети?
Горящие карие глаза Стэна вперились в синие глаза Бев, в них она читала безмолвный ответ: «Ну и что с того! Пусть!»
Но Беверли не потупила взгляда, не отвернулась, и наконец Стэн опустил глаза: оттого ли, что Бев все еще плакала, или оттого, что ее беспокойство придавало ей силу.
— Эдди прав, — сказала она. — Нам надо поговорить с Биллом. А потом, может быть, сообщить начальнику полиции…
— Ну да, конечно, — произнес Стэн.
