Но я непременно вспомню, ведь всем, что я теперь приобрел, всем, что у меня сейчас есть, я обязан в какой-то степени тому, что мы тогда делали. А за все приобретения надо платить. Быть может, именно поэтому Бог делает нас вначале детьми. Он устроил так, чтоб вначале мы были ближе к земле. Ибо Он знает, что, усваивая простой урок, мы порой проходим через многие бездны и моря крови. За все надо платить. За что заплачено, то с тобой, твое собственное… И рано или поздно все наши беды возвращаются к нам.
— Вы вернетесь в конце недели или как? — насилу проговорил Рики Ли: у него онемели губы.
Тревога нарастала, и этот вопрос оказался единственной соломинкой, за которую он мог ухватиться. — Вы ведь в конце недели вернетесь, как обычно?
— Не знаю, — ответил Хэнском и нехорошо улыбнулся. — Я ведь еду теперь гораздо дальше, чем в Лондон.
— Мистер Хэнском…"
"— А монеты эти отдайте вашим детям, — повторил Хэнском, после чего вышел из бара и растворился в ночи.
— Что тут у вас, черт возьми, происходит?! — спросила Энни, но Рики Ли и бровью не повел.
Он открыл дверцу бара, подбежал к одному из окон и посмотрел на автостоянку. Рики Ли увидел, как вспыхнули фары «кадиллака» мистера Хэнскома, а затем услыхал рев мотора. Машина выехала с грязной автостоянки, подняв за собой длинный шлейф пыли. Задние огни превратились в едва заметные красные точки и скрылись из виду на шоссе 63, ночной ветер развеял пыль по сторонам.
— Он выпил лошадиную дозу, а ты позволил ему сесть в «кадиллак» и уехать.
Он же разобьется, — сказала Энни.
— Да ладно, управится.
— Он же разобьется насмерть.
И хотя минут пять тому назад эта же самая мысль беспокоила Рики Ли, он, проводив взглядом машину, повернулся к Энни и покачал головой.
— Не думаю. Хотя сегодня у него был такой вид, что, может, будет и лучше, если он разобьется.
— Что он сказал тебе?
Рики Ли покачал головой. В голове у него все смешалось, и даже выручка потеряла для него всякий интерес.
— Какая разница, что сказал.
Вряд ли мы когда-нибудь вновь увидим этого человека.
4
ЭДДИ КАСПБРАК ПРИНИМАЕТ ЛЕКАРСТВО
Если бы вам захотелось узнать все о среднем американце конца второго тысячелетия, от вас потребовалось бы только одно: заглянуть в его аптечку. Во всяком случае, так иногда утверждают.
Но Боже милостивый, загляните в ту, что открывает Эдди Каспбрак.
На верхней полке лежат анацин, экцедрин, контак, гелусил, тиленол, какие-то синие склянки.
