Опаленная судьбой

А я его дядя, единственный родственник по крови, и думаю, мы должны вместе воспитывать его. Он может жить со мной шесть месяцев, а другие шесть с тобой."

"— Глупости! — воскликнула Хелен, ее глаза превратились в бездонные колодцы. — Абсурд. Ему нужно ходить в школу... А как же медицинское обслуживание и прочее? Только такой человек, как ты, мог предложить подобную нелепость.

— Точно, — его рот изогнулся в усмешке.

— Если ты понимаешь, что это ерунда, зачем предлагать? — девушка чувствовала, что у Леона что-то на уме.

— Пойми меня правильно. Ты проделала огромную работу при некоторой помощи моей сестры. Его греческий достаточно хорош, ты молодец, но я заметил, как он говорит «моя Хелен» и редко добавляет слово «мама» к имени Делии, как принято у нас. Он расстроился, узнав о смерти моей сестры, но, как бы мне ни горько было говорить это, он расстроился еще сильнее, испугавшись, что потеряет тебя. В полном понимании этого слова ты его мать. И думаю, будет справедливо, если он останется с тобой.

— Ты согласен оставить его мне? — Хелен едва верила своим ушам, не ожидая такой рассудительности от Аристидесов.

— Нет. В его короткой жизни было слишком много нестабильности, он заслуживает большего: двух родителей, семейный дом, который я могу обеспечить ему.

Сердце ее ушло в пятки. Вероятно, у него молодая жена, и он заберет ребенка в новую семью.

— Ты женился, а я и не знала, — пробормотала она. Почему ей не пришло это в голову раньше? Богатый и привлекательный мужчина может иметь много женщин, и, конечно, у него есть жена.

— Нет, я не женат пока.

— У тебя есть невеста. Ты женишься, и вы трое составите семью? — осмелилась предположить она. Ее сердце сжалось. Мальчик будет жить в нормальной семье, и она не имеет права противиться этому.

Леон, не ответив, поставил стакан на стол, снова откинулся на спинку дивана и пристально посмотрел в ее серое от тревоги лицо.

— Нет, у меня нет невесты, но ты можешь выйти за меня замуж, и мы будем вмести растить Николаса в моем доме в Греции.

Хелен в ужасе смотрела на него.

— Выйти замуж за тебя! Ты в своем уме? — Он, должно быть, шутит. Ей не нравится этот человек, есть что-то безжалостное в рисунке его губ, в черных бездонных глазах, взгляд которых пронизывает насквозь и от которых невозможно убежать. Хелен снова почувствовала страх, охвативший ее тогда  на берегу при их первой встрече.