Скорее всего, он опасался, что она расскажет об этом родителям или братьям и сестрам, и вскоре все узнают. Но Рокко никогда бы не допустил, чтобы его тайна была раскрыта. И он не мог рискнуть поднять руку на такую женщину, чтобы заставить ее молчать. Если ее семья проведает об этом, то и дон тоже.
Возможно, если бы мой отец был жив, моя жизнь сложилась бы иначе. А может и нет. В моей семье брак всегда считался священным. Много лет я слышала от отца, как женщина должна неизменно уважать своего мужа, несмотря ни на что.
Она должна быть послушной и знать свое место, никогда не противоречить своему мужчине. Это настолько укоренилось во мне, что, когда Рокко ударил меня в первый раз, не сомневалась, что это моя вина. После того как это стало происходить регулярно, я хотела кому-то рассказать, попросить о помощи, но не могла заставить себя бросить ему вызов.
Когда мы находимся на людях, Рокко всегда ведет себя как любящий и заботливый муж. Никто бы мне не поверил. А Рокко ясно дал понять, что будет с моей мамой и братом, если я обмолвлюсь хоть словом.
Поэтому держу рот на замке и терплю до тех пор, пока не накоплю достаточно денег, чтобы мы все трое смогли уехать как можно дальше.
Скоро.
Глава 3
Я нажимаю на серый значок в углу экрана ноутбука. Появляется окно с надписью «Подключение…» Через десять секунд рабочий стол компьютера заполняется мозаикой из десятка окошек, в каждом из которых показывается изображение с камеры, установленной в особняке Пизано.
— Работает? — спрашивает Феликс с другого конца телефонной линии.
— Да. Я подключился. Если возникнут проблемы, я тебе позвоню.
— Не вздумай бросать трубку! — кричит он. — Я хочу знать, что ты планируешь.
— Ничего такого, не волнуйся.
— У нас был уговор, Аз. Я помогаю тебе исчезнуть с радаров Крюгера, а ты сидишь тише мыши.
— Я не высовываюсь, Феликс. — Я нажимаю на окно, показывающее входные ворота, и наблюдаю за сменой охранников. — Мне нужно, чтобы ты достал мне тело.
— Тело? Какое тело?
— Мертвое. Мужчина. Около тридцати лет. Кавказец. Черные волосы. Рост метр семьдесят. Весом где-то под сто пятнадцать килограмм. — В последнее время я себя не измерял, но это неплохая прикидка.
— Не вопрос. Когда оно тебе нужно?
Сколько времени нужно, чтобы разрушить жизнь человека?
— Через два месяца, — отвечаю я.
— Ну разумеется. А как насчет цвета глаз? Может быть, у тебя есть любимая прическа? — усмехается Феликс в трубку.
