Спасибо, — произносит миссис Пизано и поворачивается, чтобы уйти.
— Рави? — Выходит девушка лет двадцати пяти и обращается к своему коллеге: — Я займусь, Чарльз. Иди, прервись на обеденный перерыв.
Когда парень исчезает из виду, миссис Пизано кладет на прилавок листок.
— Как дела, Мелания?
Девушка берет рецепт, но вместо того, чтобы проверить, что на нем написано, бросает взгляд в мою сторону, а затем быстро отводит глаза.
— Я в порядке. — Она улыбается, но улыбка кажется искусственной. — А как у вас дела? Дома все в порядке?
— Конечно, — отвечает миссис Пизано.
Девушка кивает, тянется к ящику под кассой, затем кладет на прилавок белый бумажный пакет. Она даже не взглянула на листок с рецептом.
Миссис Пизано берет пакет, но вместо того, чтобы попрощаться, остается на месте. От нее исходит нервная энергия, которую так же излучает аптекарша по другую сторону прилавка. Момент короткий, едва ли несколько секунд, но создается впечатление, что они обмениваются словами.
И я сомневаюсь, что это как-то связано с оплатой.
— Спасибо.
Когда миссис Пизано наконец произносит эти слова, в них звучит необычная интонация. Это не похоже на простую вежливость.
— В любое время, Рави, — шепчет аптекарша и кладет свою руку на руку госпожи Пизано. Ее глаза снова устремляются на меня, после чего она быстро убирает с прилавка листок с рецептом и засовывает его в карман халата.
Моя подопечная проходит мимо меня к выходу, и я не могу не задаться вопросом, что она только что получила в этом пакете.
Потому что готов поспорить, что это точно не то, что написано в рецепте.
* * *Не знаю, чего я ожидал, когда припарковал машину у дома, где живет мама миссис Пизано, но точно не дом, готовый развалиться в любую минуту. Лифт не работал, и мы поднялись на четыре лестничных пролета и направились по узкому коридору с потрескавшейся и облупившейся краской и обшарпанным линолеумным полом. Некоторые лампочки перегорели или вовсе отсутствуют в светильниках, и тусклый свет только подчеркивает заброшенность обстановки.
В воздухе висит зловоние мочи и запаха тела, что тоже вряд ли можно назвать привлекательным.
Миссис Пизано останавливается у последней двери и протягивает руку, чтобы взять пакеты, которые я держу в руках. Она настояла на том, чтобы занести все двадцать штук в дом, сказав, что хочет показать матери новую одежду, которую купила.
Я оглядываю помещение и чувствую отвращение.
