Не знаю, откроет ли кто-нибудь рот и скажет Рокко, что видел, как она сидела рядом со мной. Я все еще не знаю, что происходит в этом доме, но не собираюсь рисковать ее безопасностью и благополучием из-за меня.
Подъехав к дому, я следую за Равенной внутрь. Она, похоже, не заметила, что я иду позади нее, и сосредоточилась на том, чтобы найти в сумочке салфетку и высморкаться. Почему у меня такое нелепое желание проследить за тем, чтобы она сразу легла спать? Я должен ненавидеть все, что связано с Рокко Пизано. Включая его жену.
Особенно его жену. Но в то же время хочу знать, что она в безопасности. А она в полном беспорядке. Равенна начала подниматься по лестнице, но останавливается на третьей ступеньке и чихает. Звук напоминает маленького котенка. Трудно поверить, но даже когда она чихает, выглядит как королева. Покачав головой, я подхватываю ее на руки.
— Что? — Равенна удивленно ахает, а затем снова чихает."
"Я несу ее вверх по лестнице, не сводя глаз с дороги, стараясь не обращать внимания на всепоглощающее удовольствие от того, что она так близко.
Не позволяя себе притянуть ее еще ближе к своей груди. Ее лицо совсем рядом — я чувствую, как ее дыхание овевает мою шею. Дойдя до лестничной площадки, несу ее по коридору и опускаю на пол перед ее дверью.
— Спасибо. В этом не было необходимости, но, — она чихает, затем поднимает на меня глаза, — спасибо.
Я наблюдаю за ней, замечая, как покраснел ее нос от того, что она вытирала его салфеткой не менее сотни раз, и как устало она выглядит. Мне хочется снова взять ее на руки, как будто от этого ей станет легче.
Но вместо этого просто киваю еще раз.
Равенна моргает, а затем улыбается. У меня перехватывает дыхание, как тогда, когда увидел ее в первый раз.
— Людям и правда нужно потрудиться, чтобы вытянуть из тебя хоть слово, Алессандро. — Она качает головой.
Шарф на ее шее развязался, и мой взгляд падает на ее горло. Точнее, на яркие красные следы на нем. В моей груди разгорается убийственная ярость. Я упираюсь ладонями в дверь по обе стороны от нее и опускаю голову так, что наши лица оказываются в нескольких дюймах друг от друга.
— Отпечатки отставил Рокко? — говорю я сквозь стиснутые зубы.
Из уст Равенны вырывается вздох.
— Когда, Равенна?
Она поворачивается, крутит ручку и исчезает в своей комнате, закрыв за собой дверь. Я сжимаю руки в кулаки и делаю глубокий вдох. И еще один. Он посмел прикоснуться к ней. Сделать ей больно. Должно быть, это произошло сегодня утром, после моего ухода.
