Хотела той власти, которую однажды потеряла. И теперь ты думаешь, что возродив Джину, станешь ее правой рукой или даже одним целым с ней? Думаешь, что все еще будешь ей нужна, когда совершишь этот обряд? Как наивно для дамы твоих лет. Посмотри правде в глаза, она использовала тебя, как марионетку.
— Не заговаривай мне зубы, инквизитор! — психует женщина, но Эйрал остается спокойным и непоколебимым, и вновь переводит взгляд на меня.
Секунду смотрит в глаза, будто давая какой-то сигнал, а затем на заколку.
Нет. На руку. На запястье! На вязь?
— Ты спросила, как я противостоял внушению, — продолжает инквизитор. — Если бы Джина действительно хотела тебе добра, то рассказала бы, какой яд принимают хранители, чтобы противостоять любому ментальному внушению, — добавляет он, только вот я не понимаю, зачем.
Зачем он ей это говорит?
Стоп! Он говорит не ей, а мне?
В памяти прокручивается обрывок прошлого. Тот самый день когда мы прятались в скалах, и я обрабатывала его рану от смертельного яда в его крови.
Но этот яд ему не навредил.
Только вот зачем он упоминает это сейчас?
В голове тут же вспышкой проносятся слова Зеллы о том, что истинные могут делить силы и даже магию. Выходит, если он смог открыть портал, воспользовавшись моей силой, то и я могу воспользоваться его устойчивостью к внушению? Так?
Но как это сделать?
— Даже если тебя уже подчинили, есть способ противостоять. И все, что нужно в этот момент, — подумать о том, что тебе дороже всего, захотеть этого всем сердцем.
И внушение уже не подействует, — выдает он безумной, которая все еще думает, что эта речь для нее.
Ох, мой дракон! Не даром я тебя таким умным считала.
Тут же закрываю глаза и вижу ту картинку, которую не раз приходила ко мне во снах. Дом, дети, смех и он… инквизитор. Мой муж. Моя опора и защита. То, чего я всегда хотела и боялась себе в этом признаться."
"Внушение тут же спасет, и едва я отпускаю заколку от своей шеи, как инквизитор в мгновение ока оказывается рядом со мной и щелчком пальцев освобождает меня из кандалов.
А в следующую секунду с его другой руки срывается такое пламя, что испепеляет все вокруг. Я крепко сжимаю его руку. Мне страшно. В лицо бьет жаркий воздух разрывающейся магии, кажется, что даже кожа вот-вот расплавится, но я велю себе быть сильной под стать своему мужчине и мысленно отправляю ему потоки своей магии, пока не чувствую, что она иссякла.
