И далось мне это сложно, так как кое-кто просто мастер забираться под кожу и выводить из себя! Обычно раненых жалко, а этого каждые пять минут хочется пристукнуть!
— Так и есть, — кивает инквизитор и слегка улыбается.
А я думала, моя прямота не придется ему по вкусу. Воспитанная дама должна быть кроткой и услужливой, желательно недалекой, так ведь?
— Раз мы решили, наконец-то, говорить открыто, то я отвечу. Я никогда не снимаю перчатки, потому что под ними шрамы, — сообщаю я, смело глядя в глаза инквизитору.
И эти самые его глаза отчего-то опасно прищуриваются в этот момент.
Значит, он еще помнит, что опалил одной даме руку?
— Мне было лет десять, когда единственный дорогой мне человек, в котором я видела защитника, безжалостно толкнул меня на угли, — тут же продолжаю я, пока этот дракон не успел сделать «опасных» выводов."
"Конечно, никакого дорогого человека не было. Стоило сказать, что злой опекун нанес обиду, но мне отчего-то захотелось напомнить этому сухарю, что настоящую боль приносят не увечья, а люди, предавшие твою веру.
Так было с Силией, перед которой мне до сих пор стыдно за то, что не смогла ее оправдать, и за то, что до сих пор нахожусь в ее теле, не зная, где она и что с ней.
— Леди Рошэ… Сири, мне жаль. Простите, что был так настойчив, — вдруг выдает инквизитор.
На секунду я теряюсь.
Он сейчас сказал «простите» или мне послышалось?
Не знаю отчего, но тело пробирает так, что вся покрываюсь мурашками, а душа будто надрывается, воет. Однако это не моя боль, это будто отголоски прошлых чувств, которые принадлежали не мне… Не знала, что так бывает.
— Леди Рошэ, ваши глаза… — тут же хмурится инквизитор, а я злюсь.
— Что с ними? Их стало три? — Я показываю шипы, как обычно это бывает при защитной реакции.
Уж чего я точно не хочу, так это быть слабой в чьих-то глазах. Тем более в его глазах! Ох уж это тело…
— Они блестят от слез, — будто не понял намека, сообщает мужчина.
Он, в самом деле, такой сухарь или просто издевается надо мной?
Да уж, знали бы те дамы, что считают его чуть ли не самым завидным женихом королевства, что он на самом деле неотесанный мужлан! Только внешне чертовски привлекательный.
Особенно в этом полуголом виде…
Черт, да о чем это я?!
— Это от дыма, Ваша Светлость. Хотя какая разница, не так ли? Не думаю, что нам с вами нужно сближаться или делать вид, что мы ладим, — отрезаю я еще строже, потому что его взгляд сбивает с мыслей.
Он опасен, как туман, застилающий зрение.
