Не представляю, откуда он может быть, ведь у Эдель нет магического дара. Наверное, Боги услышали мои молитвы и помогли ей, защитили ее. А теперь моя очередь защитить ее.
Глава 52
Горячее прикосновение на коже мгновенно разжигает в воображении пугающе яркий образ: пламя, от которого я так старательно пряталась, уже проникло в комнату и охватило платье, пожирая ткань. И от этого мысленного видения по спине струится леденящий холод ужаса.
Я вздрагиваю, судорожно рванувшись, желая поскорее сбросить с себя горящую одежду.
Но реальность оказывается иной.
Нет ни дыма, ни огня. Нет даже той комнаты, где я была мгновение назад. Вместо этого я чувствую твердую чешую под пальцами, а со спины ─ крепкую, почти неумолимую хватку, которая не позволяет мне упасть.
Мое тело плотно прижато к могучей груди дракона, которая тяжело вздымается и испускает жар, принятый моим воображением за огонь. А тот ледяной ужас, пробежавший по спине ─ это всего лишь холодный порыв ветра.
Вздох облегчения вырывается из моей груди.
Арэн все понял, прилетел за мной и спас. Теперь я в безопасности от того безжалостного огня и той ужасной бойни, что творилась возле замка.
Я поворачиваю голову, насколько позволяет положение. Впереди, в непроглядной ночи, едва различимы редкие огни, мерцающие бледными точками. И сразу становится понятно, что до дома еще далеко.
Но меня беспокоит совсем другое: прямо под нами верхушки деревьев гнутся под мощными взмахами драконьих крыльев. Мы летим слишком низко и, кажется, теряем высоту.
Плотнее прижимаю ладони к груди дракона и чувствую сбившийся ритм сердца. Дыхание слишком тяжелое, рваное, с шумными хрипами.
Что-то случилось. С Арэном что-то не так.
Едва лес сменяется равниной, как дракон тут же пикирует вниз. Я лишь успеваю зажмурить глаза и приготовиться к удару, как вдруг ощущаю весьма мягкое и бережное приземление. Драконьи лапы размыкаются, высвобождая меня из хватки, а уже через мгновение я вижу Арэна, пошатывающегося на снегу.
− Ты очнулась, − он слабо улыбается, глядя на меня тусклым взглядом, и тут же его колени подкашиваются.
С глухим ударом Арэн падает на снег, и белое полотно тут же раскрашивается алыми пятнами.
− Арэн! – вскрикиваю я и бросаюсь к нему.
Мои ладони застывают в сантиметре от его тела, подрагивая от опаски причинить боль. Вместо рубашки на моем муже лишь обгорелые ошметки, а кожа покрыта жуткими кровоточащими ожогами. А вот на мне ни царапины.
