Настроение немного приподнялось, и я решила на ночь глядя хотя бы немного обустроить своё пристанище."
"Стянула с кровати пропитанное пылью бельё, заменив его новым, купленным сегодня. Спустившись на кухню, набрала воды в деревянное ведро, отыскала старую тряпку и метлу, после чего вернулась в спальню. Тщательно протёрла каждую поверхность, вымыла полы. К концу уборки вода в ведре превратилась в чёрную жижу, но комната преобразилась до неузнаваемости. А главное – здесь стало приятно дышать.
Протирая зеркало, я снова встретилась с собственным отражением.
Щёки раскраснелись от работы, в глазах появился живой блеск. Усталость никуда не делась, но теперь во взгляде читалось удовлетворение.
– Ну вот, – выдохнула я, оглядывая результат своих трудов. – Теперь это действительно похоже на спальню.
В ответ где-то на чердаке тихо скрипнули балки, а я, наконец позволив себе расслабиться, откинулась на подушки. Впервые за долгое время я чувствовала, что действительно вернулась домой.
Глава 32.
Глава 32
Следующий день пролетел незаметно.
У нас уже появились постоянные клиентки – жёны рыбаков и лавочников, которые неизменно приходили раньше всех, боясь, что свежий хлеб разберут до них. И опасения были не напрасны: как и в прошлый раз, к обеду прилавки опустели. Пришлось нам с Терес снова замешивать тесто, чтобы к возвращению моряков из порта их ждали румяные, дымящиеся буханки.
Мы старались печь ровно столько, сколько могли продать за день – ни крошкой больше.
“Вот когда у нас будут запасы, тогда можно рисковать” – думала я, стряхивая с себя мучную пыль.
После обеда началось самое интересное – выпечка для префекта. Эти булочки должны были стать нашей визитной карточкой: тонкие, воздушные, с едва уловимым ароматом корицы, тающие во рту.
Когда аромат свежей сладкой выпечки наполнил пекарню, даже угрюмый Март, не склонный к сантиментам, невольно улыбнулся.
Я аккуратно переложила булочки на решётку, а Терес тем временем принесла плетёную корзинку, которую мы выстлали льняной салфеткой с вышитыми по краям виноградными лозами.
Дождавшись, когда булочки остынут, я присыпала их перетёртым в пыль сахаром через кружевную салфетку – на румяной поверхности проступил изящный узор, словно морозный рисунок на стекле.
– Вышло даже лучше, чем я ожидала, – удовлетворённо прошептала я, отступая на шаг, чтобы оценить результат.
Оставалось только привести себя в порядок. Я поднялась в комнату Терес. Она помогла мне переодеться, затянуть шнуровку на спине и уложить волосы.
