Опасная невинность (ЛП)

Может быть, он надеялся, что я буду лучше относиться к его греховным путям. Но заниматься сексом в церкви и утопить кого-то в реке — это совершенно разные уровни греха.

Я не знала, что на это ответит Гулливер. Возможно, он был бы в большем ужасе от моего признания, чем от признания Лоркана. Вскоре отдаленный ропот прихожан затих. Вероятно, они удалились во двор, где будет проходить угощение. Я встала, ноги затекли от холода, и я осмелилась вернуться в церковь.

Она был пуст, за исключением пожилого мужчины, вышедшего из исповедальни.

— Я здесь, чтобы взыскать твои грехи, — сказал дядя Гулливер.

Я всегда была честна в исповедальне, никогда не упускала своих грехов. До сегодняшнего дня. Я не могла сказать дяде, что Лоркан трахал меня в рот во время исповеди, что я охотно отсасывала ему и получала от этого удовольствие. Что мои трусики до сих пор пропитаны моей похотью, что одна мысль об этом заставляет меня корчиться от стыда и дрожать от вожделения.

— Я вышла замуж за убийцу, — сказала я вместо всех грехов, в которых должна была признаться.

Наступила пауза. Гулливер, должно быть, узнал мой голос, и мое признание, вероятно, тоже было довольно очевидной подсказкой. — Любовь — это не грех, а брак — это святые узы, дитя.

— Даже если и любовь, и брак — ложь.

— Брак не может быть ложью, если он согласован перед Богом, а любовь иногда занимает годы, чтобы построить.

Любовь. Между мной и Лорканом никогда не будет любви.

— Брак — это нелегко. Он и не должен быть легким. Это жертва. Бог испытывает нас таким образом. Не подведи.

Я покачала головой. Действительно ли это было связано с тем, что Бог хочет этого брака? Или Гулливер беспокоился о том, что у него будут проблемы с Лорканом? Я подумывала рассказать ему о разговоре с Десмондом. Но это не было грехом. Или это было потому, что я делала это за спиной Лоркана? Потому что это может привести к тому, что я предам собственного мужа? Я не знала, какие правила действуют в этом случае и полагала, что Гулливер изменит их в соответствии с желаниями Лоркана.

— Лоркан искал тебя. Ты не должна заставлять своего мужа волноваться.

Слова Гулливера оторвали меня от моих мыслей. Казалось, ему не терпелось вытащить меня из исповедальни. Возможно, он беспокоился, какие секреты я могу раскрыть. — Конечно, нет, — сказала я. — Спасибо, что выслушали мои грехи.