Опасная невинность (ЛП)

 — Эйслинн подняла подбородок в своей упрямой манере. — Но я не хочу, чтобы он был частью твоего бизнеса. Финн умный. Я хочу, чтобы он пошел в колледж и сделал что-то с настоящей целью в жизни.

Мои брови поднялись от множества оскорблений, которые Эйслинн сумела вложить в свои слова. — Значит, я тупая скотина без цели в жизни?

Эйслинн подавила смех, ее щеки покраснели. — Ты не глупый, нет. Но ты грубиян, и я хочу для Финна другой цели, кроме зарабатывания денег.

— Думаю, парень сам решит, какую цель он хочет в жизни.

Но я точно не буду заставлять его стать частью Пятилистного клевера. — Этот бизнес не для всех. Нужно быть преданным делу. Я предпочитаю иметь преданных мужчин, а не тех, кого нужно принуждать работать на меня.

Я притянул Эйслинн к себе для поцелуя. Я мог сказать, что на этот раз Эйслинн была готова дать шанс этому браку и нам. Я был рад, что мне удалось сдержать свою ярость, когда я узнал о ее сотрудничестве с Десмондом. Моя сдержанная реакция, вероятно, сыграла решающую роль. Возможно, она впервые увидела, что я не просто бесчувственный головорез.

По словам моего отца, мои родители работали над своим браком каждый день своей жизни. Хороший брак не дается легко. Он требует работы, внимания и, иногда, сдержанности. Я был готов работать над этим. Эйслинн прислонила голову к моему плечу, и у меня возникло ощущение, что Эйслинн тоже. Она поглаживала мою грудь, ее пальцы играли с крестиком, висящим на золотой цепочке на моей шее.

— Это принадлежало моей бабушке, — тихо сказал я.

Эйслинн замолчала.

Ее глаза встретились с моими. — Вы были близки?

— Очень. Она заставляла меня чувствовать себя любимым внуком, когда я был с ней. Но ей удавалось заставить каждого из моих братьев чувствовать себя так же, когда они были у нее. В ней было столько любви, что все мы чувствовали себя особенными, даже когда она всех нас принимала у себя. Я восхищаюсь ее терпением и преданностью. Когда к ней приходили все пятеро мальчиков, это было дико и хаотично, но она никогда не теряла терпения.

— Она звучит замечательно, — тихо сказала Эйслинн.

 — Хотела бы я с ней познакомиться.

— Ты бы ей понравилась. Твое терпение с Финном напоминает мне о ней.

— Значит, она дала тебе крест перед смертью? — Как обычно, Эйслинн было неприятно слышать, как я хвалю ее, особенно за то, как хорошо она ладит с Финном.

— Она дала мне крест на смертном одре. Она была очень набожной. Каждому из моих братьев досталась еще одна часть ее религиозных сокровищ. Она умерла два года назад.