Опасная невинность (ЛП)

Когда Лоркан отпустил меня, я покачнулась, задыхаясь и дезориентированная. Аплодисменты и одобрительные возгласы толпы вокруг нас вернули меня в настоящее.

— Помогите этому человеку снять рубашку! — крикнул Шеймус, и вскоре к нему присоединились другие. К этому времени Лоркан был единственным мужчиной, на котором все еще была рубашка. Он остановился и протянул руки с ожидающей улыбкой. Мои руки, к счастью, были твердыми, когда я начала расстегивать пуговицы на его рубашке. Музыка на время прогнала мою нервозность.

Когда последняя пуговица была расстегнута, я спустила его подтяжки и помогла ему снять рубашку. Я впервые увидела грудь Лоркана, и мне хотелось, чтобы это никак на меня не повлияло. Но Лоркан был медведем — мускулистым, сильным и с таким количеством волос на груди, что мне захотелось провести по ним пальцами. От этой мысли мне стало жарко, и, как будто Лоркан мог следить за ходом моих мыслей, он ухмыльнулся, снова надел подтяжки и протянул руку для нового танца.

Мое желание к мужу было неизменно.

Но от этого я не стала меньше нервничать по поводу сегодняшнего вечера. Мой первый раз с Лорканом не будет медленным, внимательным занятием любовью, как я представляла себе в прошлом. Это будет грязно, горячо и, вероятно, чертовски болезненно.

Было уже за полночь, когда мы с Лорканом, наконец, попрощались с гостями. Он снял на ночь самую большую комнату над пабом. У меня затряслись ноги, когда мы поднимались по лестнице. Я попыталась сосредоточиться на положительных моментах, на том, как невероятно я чувствовала прикосновения Лоркана, какими сильными были мои оргазмы.

Я мечтала о них каждую ночь после аукциона. Сегодня, вероятно, у меня будет еще как минимум один, прежде чем Лоркан трахнет меня. Не нужно было притворяться, что это будет что-то другое.

Моя бравада исчезла, когда Лоркан закрыл за нами дверь. Это была готическая комната, с темным деревом и пурпурными атласными портьерами над массивной кроватью с четырьмя столбиками. Шкаф высотой почти до потолка напомнил мне о старых исповедальных ящиках и придал комнате предчувствие.

Огромная медная ванна стояла на четырех медвежьих лапах в комнате, прямо напротив окна. Шторы были закрыты, но, судя по соседним домам, это было хорошо. Дверь вела в другую комнату, как я поняла, в ванную. Сумки Лоркана нигде не было видно, только мой небольшой чемодан, прислоненный к стене рядом со шкафом. В нем хранились все мои вещи, которые я привезла с собой в Штаты.