Опасная невинность (ЛП)

— Есть, но если я выбираю быть с женщиной, то это единственная женщина, с которой я хочу быть.

Эйслинн не выглядела убежденной. Я ценил брак. Я ценил семью. То, что я убийца, не меняло этого. Она скоро это поймет. Мой отец был жестоким убийцей, безжалостным лидером, но он также был набожным католиком и был любящим мужем для моей матери. — То, что я выбираю совершать определенные грехи, не означает, что я выбираю совершать их все.

Взгляд Эйслинн скользнул к старому кресту на тумбочке. Я сняла его, чтобы не повредить водой.

 — Что это значит для тебя?

Мое сердце сжалось. Эйслинн была моей женой, но она еще не завоевала моего доверия. Крест принадлежал моей бабушке, и она отдала его мне на смертном одре. — Что он означает для каждого доброго католика.

Она сузила глаза, уловив ложь. Эйслинн была умна. У меня было чувство, что она быстро уловит проблески за моей маской, если я не буду осторожен. Отец сбросил все маски еще до матери. Это было то, к чему я стремился, но я был реалистом.

Шансы на то, что Эйслинн станет моим доверенным лицом, были близки к нулю. Большинству браков везло, если они достигали уровня взаимной терпимости.

— Для многих это плот, который держит их на плаву в бурном море. Она дает им ответы на страшные вопросы. Дает им цель.

— У меня есть цель, и если я хочу получить ответы на вопросы, у меня есть способы получить ответы, — пробурчал я. Эйслинн пыталась растопить лед между нами, но я не стал бы выкладывать ей свои секреты из-за кольца и совместной ночи.

У нее были свои секреты, а у меня — свои. Сначала она должна рассказать свои, прежде чем я подумаю о том, чтобы раскрыть несколько своих.

Сквозь муть сна пробился тихий шепот, за которым последовало поглаживание моей руки по бедру и обратно.

Слова вызвали воспоминание, но я не могла его ухватить. Я перевернулась на спину, все еще пьяная. Теплая рука скользнула по моей руке. — Пора просыпаться, Эйслинн.

Я открыла глаза и отшатнулась, когда рядом со мной возник высокий Лоркан Девани.

 — Ты?

— Я. Твой муж, дорогая жена.

Правда начала проникать в душу. Я подняла руку, на которой было его кольцо, затем опустила ее на одеяло. Оно было красивым, но вызвало во мне лишь презрение. Я огляделась вокруг, и в голове пронеслись вчерашние события. Я выпила не так много, может быть, стакан или два Гиннеса, но мой разум жаждал стереть из памяти свадьбу.

Я села, обернув простыню вокруг себя.