Опасная помощница

Любимый мужчина каждый раз вытаскивал меня обратно, не давал утонуть в этой страшной воронке.

Его голос — низкий, полный боли — тоже поднимал меня наверх из мрачной пропасти и удерживал на плаву:

— Алиса, держись, пожалуйста! Девочка моя чудесная… Ну что же ты, открой глаза, посмотри на меня… Милая, любимая, послушай, я ведь снова жить начал рядом с тобой… Я дышать начал! Ты для меня как воздух. Алиса! Ты меня вернула к жизни. Я каждое утро еду на работу и улыбаюсь, потому что знаю, что сейчас увижу тебя. А ведь я уже сто лет не улыбался! Малышка моя, солнышко, лисичка… Только держись, прошу тебя, не ускользай… Ты так нужна мне.

И мне, и нашему малышу. Ты нам нужна, Алиса! У нас всё будет хорошо. Милая, ты меня слышишь? Алиса!

Я открыла глаза, поморгала… Долго не могла понять, что происходит, куда я попала, что стряслось… В голове было пусто. Потребовалось сделать усилие, чтобы сфокусировать взгляд — изображение двоилось.

С трудом осмотрелась. Сейчас я находилась в больнице, хотя комната вовсе не выглядела, как палата.

Но медицинские приборы в изголовье специальной кровати и капельница на штативе подтверждали этот факт. В сгибе моего локтя торчала игла, прилепленная к коже пластырем.

Справа каменным утёсом громоздился Степан. Он спал, навалившись на край кровати и положив голову на согнутый локоть. Свободной рукой он сжимал моё запястье и даже во сне не отпускал меня.

Я с нежностью посмотрела на мужчину. Его ресницы подрагивали, возможно, ему снился какой-то сон.

Рассеянно улыбнулась, потому что увидеть рядом Степана было безумно приятно.

Но потом… У меня перехватило дыхание, и жуткий страх обрушился на меня ледяной лавиной.

Ребёнок! Что с ним?!

Что с моим малышом?!

Я вспомнила всё — встречу со свекровью в торговом центре, её мерзкие вопли, реанимационный автомобиль, напряжённый взгляд склонившегося надо мной врача…

Если мой малыш погиб… Нет-нет-нет, пожалуйста, только не это!

Тогда я точно сойду с ума! Я успела полюбить его всем сердцем, он был частью меня, моей бусинкой, моим счастьем…

— Степан, — глухо позвала я.

Губы не слушались, к горлу подкатила тошнота. — Степан…

Несмотря на то, что мне и самой почти не было слышно моего голоса, мужчина тут же поднял голову и резко открыл глаза. Они вспыхнули сумасшедшей радостью.

— Алиса… Ты проснулась, как здорово! Врачи тебя подзагрузили, поэтому ты спала. Я ждал, когда ты проснёшься, и сам случайно отрубился.

— Степан… Степан… — едва не плача, выдохнула я.