Опасная помощница

Мы замерли, как будто были одни во Вселенной — он, я и крошечное существо, которое нас связало.

К моменту выписки из клиники я чувствовала регулярные шевеления. Это было так приятно! Каждый раз, когда малыш начинал двигаться, меня накрывало такой щемящей нежностью, что я прикусывала губу, чтобы не расплакаться.

Нам предложили узнать пол ребёнка, но мы со Степаном отказались — пусть это станет сюрпризом. Меня почему-то не оставляло ощущение, что обязательно родится мальчик. Пацан, такой же боевой и упрямый, как и его отец.

Я попросила привезти новые вещи, те, что мы купили полмесяца назад в торговом центре: платье, туфли-лодочки и тёмно-синюю кожаную куртку. На улице было всего двенадцать градусов, моросил дождь, небо обложило серыми тучами. Но, несмотря на пасмурную погоду за окном, в душе у меня сияло солнце. Я была такой счастливой!

Пусть в клинике со мной обращались как с принцессой, однако сейчас, когда мы ехали в машине по городу, меня не покидало ощущение, что я освободилась из тюрьмы.

Интересно, куда мы едем? Степан явно вёз меня не на корпоративную квартиру.

Когда мы свернули к тому микрорайону, где жил он сам, я сначала насторожилась, потом откровенно заволновалась. Любимый мужчина молчал, только посматривал на меня с улыбкой, а я уже паниковала.

Он ведь предлагал переехать к нему. Я отказалась. Но сейчас Степан, наверное, решил меня дожать. Да, наши отношения вошли в ту стадию, когда пора жить вместе. И я сказала, что не ревную его к Анне.

Но… Я не смогу жить в той квартире! Не смогу ежедневно видеть её портрет на стене и наводить порядок в комнатах, где каждая мелочь придумана и куплена Анной.

Что же делать, что делать?! Сейчас мы опять поругаемся. Но я не хочу ругаться со Степаном, я ведь его люблю!

— Стёпушка, а куда мы едем? — наконец осмелилась спросить.

— Потерпи ещё минутку. Сейчас ты сама всё увидишь, — таинственно улыбнулся милый.

Однако… Заехав на территорию жилого комплекса, ленд-крузер не свернул к знакомому дому, а проехал дальше, и ещё дальше — почти к лесу, туда, где возвышался новый корпус.

В прохладном подъезде всё сверкало, мерцали мраморные серые панели. Ярко-красные кожаные диваны и эффектные панно украшали холл. Один из четырёх лифтов бесшумно доставил нас на двадцатый этаж. Я во все глаза смотрела на Степана и ждала объяснений. Но милый не торопился что-то объяснять, вероятно, считал, что я всё пойму без слов.

Наконец мы вошли в квартиру.