Опасная помощница

Как попугаи, ей-богу!

Степану казалось, что над ним то ли издеваются, то ли смеются.

— Этого не может быть! — прорычал он в ответ на слова сотрудников клиники. — Вы совсем о**ели? Что у вас за бардак тут творится!

Как они умудрились перепутать замороженный генетический материал? С х*ра ли он очутился в матке какой-то левой бабы? Что вообще, бл**ь, происходит?

Да они точно смеются! Приколы у них такие своеобразные, медицинские.

Но кто посмел бы над ним шутить? Одного взгляда на сумрачную физиономию Демидова было достаточно, чтобы понять — с этим мужиком лучше не связываться, себе дороже.

Днём, в клинике, когда он, в конце концов уяснил, какую грандиозную ошибку совершили врачи, Демидов пообещал сначала разнести всё здание, а потом засудить и разорить владельцев медцентра.

Ему безоговорочно поверили, у него хватило бы злости и материальных ресурсов выполнить обещанное. Директриса клиники, предприняла ещё одну попытку успокоить разъярённого зверя.

— Взгляните на ситуацию с другой стороны, Степан Андреевич, — вкрадчиво произнесла она.

 — Да, произошла ошибка, такое возможно в крайне редких случаях, один раз на миллион. Мы с себя вины не снимаем и готовы обсудить размер моральной компенсации. Но что случилось, то случилось, и вы в этой ситуации не потерпевший, а победитель. Именно ваш ребёнок будет жить, он уже существует. Подумайте, разве это не чудо? Вам только нужно договориться с этой женщиной и её мужем. Наверняка, вы умеете склонять людей на свою сторону, иначе вы бы не достигли того положения, которое занимаете.

Ребёнок… Договориться с женщиной…

Бл**ь, да они с ума сошли! Это реально какой-то бред.

Наверное, если бы четвёртая попытка экстракорпорального оплодотворения тоже стала неудачной, я бы точно сейчас тронулась умом. Уж слишком резко перевернулась моя жизнь.

Первая мысль, когда я просыпалась по утрам, была о том, что меня бросил муж. Долгие месяцы он подло обманывал меня, возможно, даже и годы.

С кем я жила всё это время? Получается, я совсем не знала своего мужа?

Я решила запретить себе о нём думать.

Зачем душу рвать? Обида плещется внутри серной кислотой и выжигает мне сердце. Надо постараться избежать этой бессмысленной боли. Ведь теперь от переживаний страдаю не только я, но и мой крошечный малыш.

А вот при мысли о ребёнке весь мир наполнялся солнечным светом, даже если в этот момент за окном висели тучи.

Съёмная квартира, в которую я переехала, увы, тоже не добавляла оптимизма.