Опасная помощница

— Алиса, ты нас задерживаешь. — Босс с каждой минутой становился всё более угрюмым.

— Не ругайте вашу прелестную помощницу, — встал на мою защиту кофеман. — А-а-а-а!

Это у меня дрогнула рука, и я окатила своего защитника горячим кофе. Плеснула ему на кисть, попало ещё и на белоснежную манжету, да и на документы тоже.

Господи, что я натворила!

— Алиса! — рявкнул Демидов. — Да что с тобой!

— Простите, ради бога, — заметалась я. — Сейчас всё уберу.

Кофеман, скривившись, промокал салфеткой обожжённую руку — кожа покраснела, а манжета рубашки стала коричневой.

В довершении всего второй гость… раскрошил зуб!

Мама дорогая, за что мне это?!

Мужчина смело отправил в рот мини-бутерброд с паштетом, а в паштете оказался камешек! Понятно, что не я его туда подложила. Но именно я за секунду до трагедии предложила инвестору эти очаровательные крошечные канапе. И организацией фуршета тоже поручили заниматься мне. Значит, я за всё и отвечаю…

— Опасная у вас помощница, Степан Андреевич, — проскрипел пострадавший, проверяя языком зуб.

Я была готова провалиться сквозь землю. Такой ужасной встречи в моей жизни ещё не было.

В конце концов, инвесторы уплыли в закат с недовольными физиономиями. Босс вышел из переговорной мрачнее тучи и взглянул на меня так, что у меня задымились брови.

Но… он же не будет бить женщину?! Беременную!

— Алиса, ты специально, да? — угрожающе прорычал Демидов. Он навис надо мной, как скала.

— Боже упаси, Степан Андреевич, как вы могли подумать!

— Всё ещё не хочешь у меня работать и вредишь, чтобы выгнал?

— Я хочу у вас работать, хочу! — взвыла я.

От отчаяния на глазах выступили слёзы, я прикусила губу и всхлипнула.

Это произвело на Демидова триггерный эффект: он моментально изменился в лице, вроде даже и в размерах уменьшился.

— Тише, тише, ну, не плачь, — пробормотал он и взял меня за плечи. По моему телу пробежал ток от его больших горячих ладоней.

— Я не буду плакать, Степан Андреевич. Просто не могу так сразу остановиться, — прохлюпала я.

Демидов оторвал меня от своей широкой груди, наклонился и заглянул в лицо:

— Алисочка, ну перестань. Бог с ними, с этими инвесторами, не стоят они твоих слёз. Ты, наверное, чувствуешь себя не очень, да?

— Да, не блестяще, — призналась я. — Тошнит зверски.