Шведов осматривает ее как товар, потому что она… и является для него товаром. Сама же согласилась на эту роль. Кого винить!
— Присаживайтесь, — наконец вспомнил о приличиях бизнесмен. — Итак?
— Я готова принять ваше предложение, — тихо повторила Ева то, что уже сказала утром по телефону.
— Хорошо, — тяжело вздохнул Макс.
Очевидно, девочка решила идти до конца. Ну, хорошо, ничего не поделаешь. Бизнесмен мысленно помахал рукой уплывающим от него миллионам. Сам виноват, зачем ляпнул, что готов взять натурой.
«Ладно, — подумал Шведов.
— Переживу. На самом деле, потеряю всего лишь двести баксов, которые простил Альберту. Не страшно. А куклой попользуюсь, она хорошенькая. Пусть максимально отрабатывает папашкин долг».
Он тут же цинично попытался прикинуть, сколько дорогих шлюх можно было бы снять за десять миллионов. Но брезгливо поморщился и бросил это занятие. Макс никогда не пользовался услугами проституток. Мысль о том, что будет иметь дело с женщиной, которую до него трахали сотни мужиков, вызывала отвращение.
В этом плане Ева даже привлекала. Она выглядела невинной овечкой, недотрогой. Вся такая чистенькая, идеальная. Настоящая принцесса, аристократка, которая выросла в роскоши и не знакома с реальной жизнью.
Что ж, теперь познакомится.
Макс представил ее под собой — истерзанную, замученную, с испариной на висках — и вдруг… задохнулся. Возбуждение накатило раскаленной волной. В штанах уже выгибалось чудовище, наливалось кровью, требовало дани.
«Уймись ты, — мысленно приказал себе мужчина.
— Еще целый день работать».
Пауза все никак не заканчивалась. Ева смотрела на Шведова во все глаза и теряла остатки решимости.
— Я готова пойти на сделку… Но только если…
— Если что?
— Если речь идет… о… нормальном… сексе, — Ева с усилием выталкивала из себя каждое слово. — Без извращений.
Шведов опять глубоко задумался. Затем произнес:
— Милая барышня… Любой секс считается нормальным, если оба партнера согласны. Так ведь? А у нас с вами изначально сплошные страдашки. Я вам противен, вы себя заставляете.
Вот это, пожалуй, и есть самое настоящее извращение — когда ба… женщина не хочет. Давайте лучше не будем все это затевать, а?
— Но мне нечем платить, как вы не понимаете?!
Шведов закатил глаза и беззвучно произнес фразу из восьми слов, одно из которых было вполне даже цензурным. Потом взял себя в руки и спросил:
— Вы с кем-то встречаетесь? У вас есть друг? Бойфренд? Партнер?
— Конечно, нет! Иначе бы я тут не сидела, — возмущенно воскликнула Ева.
