Вот же гадина, в насильника его превращает! Но это не так, у нее был выбор, она сама решила расплатиться телом, а не баблом. Ну и чего теперь слезы лить?
А с какой брезгливостью она на него смотрела! Столько девок вокруг, готовых мчаться по первому зову и творить ради него чудеса. Так нет же, он нашел одну-единственную, которая испытывает к нему отвращение.
Сучка, бл***!
Совсем окоченев, Макс остановил воду, вышел из душевого отсека, огороженного матовым стеклом, и растерся полотенцем. Если в ванную комнату он вошел в бешенстве, то сейчас эмоции улеглись.
Но на сердце все равно было гадко. Сейчас он отнесет в машину чемоданы и выставит блондинку за дверь. Пусть проваливает.
Макс швырнул в корзину полотенце и вышел из ванной комнаты. На краешке его кровати сидела… Ева. Мужчина замер в недоумении.
Девушка не обрядилась снова в тот плотный махровый халат, сейчас она была в тончайшей комбинации на бретельках, украшенной кружевом. Макс удивленно уставился на блондинку, вновь ощупывал ее взглядом. На Еве черный шелк смотрелся эффектно и контрастировал с белизной кожи и медовым оттенком волос.
Девушка нерешительно посмотрела прямо в лицо мужчины.
— Максим… Позволь мне остаться, — тихо произнесла она. — Пожалуйста. Я хочу отработать долг. Не выгоняй.
Макс подумал, что все это — смирение, соблазнительный и кроткий вид, красивая комбинашка — только бы не отдавать долг деньгами. Бл***, да она удушится из-за бабла!
Ну и пусть, решил для себя Макс. По крайней мере, секс не отменяется. Шведов мечтал о продолжении, о настоящей разрядке.
Он снова стоял перед ней абсолютно голый и понимал, что опять приходит в состояние полной боевой готовности. Ничего не поделаешь, у него сразу встает на эту вредную девчонку. К тому же, она впервые произнесла его имя, и он вдруг почувствовал, что в груди тает осколок льда.
Но Макс не двинулся с места. Он продолжал гипнотизировать девушку презрительным взглядом. Ева ужасно его разозлила.
Блондинка поднялась с кровати и подошла почти вплотную. Она обняла Максима за талию, прижалась губами к его груди.
— Ты ледяной! Принимал холодный душ? — шепнула она.
Ее губы скользили по его груди, дыхание обжигало, а горячие ладони нежно гладили поясницу. Макс на секунду прикрыл глаза от удовольствия, а потом решительно взял Еву одной рукой за талию, другой — за затылок, смяв шелковистые золотые волосы, и впился в ее рот поцелуем.
Она впустила его язык, поддалась его страсти. Тяжелая мужская ладонь на затылке не позволяла ей отстраниться.
