Макс опустился на колени около дивана, положил теплые ладони на Евину попку, погладил, а затем прижался губами к самой нежнейшей и интимной части Евиного организма. Несколько ласковых и умелых движений языком — и он ощутил, как наливается желанием, набухает плоть под его губами, а девушка закрыла глаза и невольно застонала.
— Крошка, какая ты вкусная… ммм… Нет, давай, скажи, что эти твои картины — капец какая хрень! Скажи! — потребовал Макс, подняв голову. Глаза у него были пьяные.
— Нет, — слабо возразила Ева. — Ты не прав.
Но… не отвлекайся, пожалуйста… не отвлекайся…
Она тоже пьянела от требовательных и умелых ласк партнера, у нее кружилась голова, а между ног разливалось блаженное тепло. Макс поднялся, расстегнул пуговицу на джинсах, потянул вниз молнию. Член выгибался дугой, сдерживаемый плотной тканью, но вскоре был освобожден, чтобы сразу очутиться в вожделенном местечке — тугом и горячем.
Мужчина вторгся решительно, без промедления, но Ева была хорошо подготовлена, она уже истекала горячей влагой, поэтому момент совокупления был невыразимо сладок для обоих.
Макс запрокинул голову и зажмурился, из его груди вырвался глухой стон:
— Господи, как же хорошо, — прошептал он, прислушиваясь к ощущениям. Затем встрепенулся: — Значит, говоришь, я не прав?
— Нет, — чуть слышно ответила Ева, она уже дрожала от удовольствия. — То, что ты увидел на планшете… это не хрень… а яркий… яркий образец… метамодернизма!
Ева задыхалась, ей было трудно говорить. Она мечтала лишь об одном: чтобы мужчина прекратил спор и начал двигаться.
Пусть делает то, к чему он предназначен природой — яростно овладевает женщиной, заявляет свои права на нее.
Но бессовестный партнер медлил.
— Что ты сказала? — засмеялся Макс. — Ничего не понял!
Он посмотрел вниз, сильнее придавил Евины колени к ее груди, пошевелил бедрами, любуясь тем, как плотно высокообразованная барышня насажена на его гудящее от прилива крови орудие.
— Споришь, значит, да? Ну, держись, крошка!
Он стянул с партнерши теперь уже до конца белье и шорты и отшвырнул их, а сам избавился от джинсов и футболки.
Причем умудрился все это сделать, не разъединяясь с Евой. По телу девушки пробегала дрожь нетерпения.
— Макс, пожалуйста… — попросила она. — Давай же… Что же ты! Ну, пожалуйста!
Но уже через несколько минут запищала и попыталась выползти из-под мужчины, не выдерживав его яростной атаки. Не получилось, Макс придвинул ее обратно, как лев придвигает лапой пойманную зверушку. Подмял, сильнее вдавил в диван.
