Ее щеки вспыхнули румянцем, губы задрожали, в глазах металась паника.
— Ну и? — поморщился Макс. — Только давай на этот раз без истерики, ладно? — Он забрал у нее сумку и поставил на стол. Ева безвольно выпустила аксессуар из рук, как неживая. — На колени, быстро. Чего ждем?
Девушка медленно опустилась на колени около кресла.
От того, что теперь она смотрела на него снизу, желание Макса только усилились. Все мышцы окаменели, он судорожно сглотнул, закрыл глаза и выдохнул через нос…
Сейчас. Сейчас. Этого еще не произошло, но он уже чувствовал, как нежный девичий рот принимает его гудящее от прилива крови достоинство, как сжимаются вокруг члена мягкие губы, а горячий язык начинает порхать, доставляя блаженство…
Однако… Ну что?
Макс открыл глаза.
Ева смотрела в сторону, кусая губы, моргала, тяжело дышала. Ее грудь под черно-белым шелком поднималась и опускалась. Видимо, только макияж и мысль о деловой встрече, о которой она твердила, еще как-то сдерживали ее слезы. Они мерцали в глазах и готовы были вот-вот пролиться.
— Ну?! — дернулся Макс.
Блиииин, как она кривится! Как будто ее сейчас вырвет!
— Максим… — срывающимся голосом прошептала Ева. — Позволь я сделаю это дома… вечером… Не здесь!
— Что — это?! Что в этом ужасного? Я тебе настолько противен? Ты мною брезгуешь?
— Максим… Но ведь это действительно ужасно… — всхлипнула Ева. — Это кабинет, тут офис… Пожалуйста, не превращай меня совсем в проститутку! Я и так…"
"Слезы все-таки полились по щекам.
Она выглядела такой несчастной, такой жалкой!
У Макса, неожиданно для него самого, перехватило горло.
Он понял, что не хочет видеть, как она себя ломает. Это невыносимо… и даже больно.
Когда он первый раз остался без минета, его охватило бешенство. Но спустя две недели его отношение к Еве изменилось. За эти дни им столько раз было хорошо вдвоем — безумно хорошо! Он называл ее малышкой и крошкой, смотрел, как она спит, убирал с лица волосы, она дышала у его груди ночью, такая хрупкая, маленькая…
Макс упрямо тряхнул головой, прогоняя наваждение.
Чччерт, как же она им манипулирует! А он идиот — увидел слезы, услышал всхлипы, и сам растекся лужей. Тряпка, бл***. Просто надо схватить за волосы и насадить ртом на член, не увернется.
Но Макс понимал, что не сделает ничего подобного. Велика доблесть — насиловать девчонку. Пусть она алчная лгунья и манипуляторша, но физически она в сто раз его слабее и ничего не сможет противопоставить его силе.
