Опасное материнство. Семья для сироты (СИ)

И я даже не уверена, что все закончится хорошо.

Но, честно говоря, у меня все плохо заканчивалось и с теми парнями, которые по-щенячьи, искренне ждали моего ответа в начале отношений, и наполняли меня “правильными” эмоциями. Так что... может, мне и не подходят нормальные-то отношения?

— Ладно. — вырывается у меня. — Так что, чай-то будешь?

Эмир, который было достал вибрирующий в кармане телефон, вскидывает на меня взгляд.

— Чего? Это реально все, что ты мне хочешь сказать?

— Да. Так что насчет чая?

Он выкидывает телефон на диван и скрещивает на груди руки.

— Мне нужен не чай, а твой ответ.

— Какой? — искренне удивляюсь я. — Мы не договаривались о том, что я буду давать какой-то ответ. Беседа была о тебе. — я подхожу к кухонной тумбе, и, достав ложку, кладу в чай сахар, а потом поворачиваюсь обратно. — Можешь пить, он уже почти о...

Я осекаюсь, потому что Эмир встает с дивана и подходит ко мне. Поставив руки по бокам от меня на столешницу, он наклоняется к моему лицу. Кажется, он сейчас зол.

— Я тебе признался. — произносит он. — Вытащила из меня чувства и теперь думаешь закончить разговор? Нет, Лия, с тобой я сделаю то же самое.

— Что? — теряюсь я. — Что ты... — я осекаюсь, когда он опускает взгляд на мои губы и наклоняется еще ближе. Стоп, он что, собирается меня... Поцеловать, прямо здесь?

— Эмир, тут это, проблема. — прерывает нас внезапно голос Егеря, и я вздрагиваю. Эмир замирает, остановившись, а затем мрачно смотрит куда-то поверх моей головы, и на его лицо наползает тень.

Он медленно выпрямляется, а у меня вырывается нервная усмешка. Егерь, беги.

— Ага. — произносит Эмир так, словно мы очутились на похоронах. — Сейчас отгоню.

— Слушай, ну реально, сорян... Только не занимайтесь у меня ничем таким.

Они уходят, а я, облокотившись на столешницу, с облегчением выдыхаю, чувствуя, как стремительно краснеет лицо.

Я уверена, что он просто так меня не оставит, поэтому, быстро достав из холодильника сэндвичи и заботливо бросив упаковку рядом с приготовленным для Эмира чаем, убегаю наверх, в комнату к Арине. Малышка мирно спит на односпальной кровати, которую отдал кто-то из знакомых Егеря. Я тихо подхожу к ней, и, подоткнув одеяло, пытаюсь разместиться рядышком. Места мало, но...

— М-м.