Опасное материнство. Семья для сироты (СИ)

— я хватаю ее за плечо, останавливая.

Черт, а ведь ситуация и впрямь напряженная. Дорога среди лесополосы, вечер, и четверо мужчин на одного.... я вижу ,как папа явно напрягается, и, оглянувшись на нас, хмурится, но все равно идет навстречу этой четверке.

Они начинают разговаривать. Голосов почти не слышно, но по лицам и жестам я вижу, что те мужчины очень наглые и не гнушаются наездами. В воздухе явно повисает напряжение.

Черт. Я, конечно, за последнее время попадала и не в такие ситуации. Но почему-то сейчас особенно страшно.

— Лиечка, позвони-ка в полицию, скажи имя папы, может они приедут быстрее. — дрожащим голосом говорит мама, когда один из бугаев вплотную подходит к отцу, явно быкуя. Я уже держу в руках телефон, но , когда я снимаю блокировку с экрана, мои пальцы, вместо цифр “112” тянутся немного к другому номеру в записной книжке.

После первого же гудка он отвечает на вызов.

— Да? — Раздается в динамике голос Эмира, и я напряженно вздыхаю.

— Эмир, ты не мог бы приехать? У меня тут проблемы...

Он не задает много вопросов, и, коротко узнав о ситуации, просит сбросить геометку и отключается. Я это и делаю, а затем сижу, напряженно сжимая телефон во вспотевших от страха руках.

Никогда бы не подумала, что буду настолько сильно ждать помощи от Эмира. А на деле, сейчас он оказался единственным человеком, к которому я могу обратиться и знать, что он приедет.

От этого в груди селится странное чувство вины.

Минута идет за минутой, слишком медленно. Эмир не успеет приехать быстро, а такие плохие ситуации заканчиваются неприятностями крайне стремительно...

— Лиечка, я попробую кого-нибудь остановить, чтобы помогли. — произносит внезапно мама, и, не успеваю я ее поймать, как она выходит из машины.

— Мам! — восклицаю я. Затем, вижу, как она вытягивает руку, голосуя, а после, обернувшись, замечаю машину, которая несется по дороге. Мне хочется сказать “Мам, никто не будет рисковать собой.

Это же тот мужчина, которого тошнило вместе со мной!

Не выдержав, я тоже выскакиваю. Подбегаю, когда это накачанное тело, почесывая затылок, что-то говорит моей маме.

Он переводит взгляд на меня и немного улыбается.

— А, здаровушки. Давно не виделись.

— Как видишь, больше не желтый.