Опасное материнство. Семья для сироты (СИ)

— он кивает на низ штанин, и я, опустив взгляд, вижу некрасивые брызги, которые появились ,несмотря на то, что я пыталась порхать, как птичка, до машины.

— Ничего, почищу. — вырывается у меня вздох, а Егерь продолжает стоять, скрестив руки на груди и глядя на меня.

— Если хочешь переодеться - я подожду. Ты и так и так опоздала, пять минут погоды не сделают.

— Нет, я готова ехать. — мотаю я головой, и сажусь в машину. Переодеться. Было бы во что! Вся другая одежда неприятно жмет живот, и только спортивный костюм, купленный на лето, оказался моим спасением.

Второй я взяла с собой, чтобы переодеться, пока нянчу Арину - он достаточно старый и не очень подходит под пальто.

К тому же, очередного подъема и спуска по лестнице я не выдержу и прилягу где-нибудь поспать на лестничной площадке.

Спустя полчаса я звоню в дверь Эмира, и когда она открывается, моя бровь удивленно ползет вверх.

В лесу что-то сдохло? На мир упал метеорит? Или же это всего лишь мой сон и я вырубилась ,не дойдя до Егеря?

Арина встречает меня не как беспризорница в трусах и с лохматой головой, а в белых носочках, симпатичном, пышном, розовом платье.

Единственное, что выбивается из ее образа принцессы - непонятная хвостик-пальма на голове, словно завязанная наспех.

— В разговоре со своим начальником ты тоже трубки бросаешь, Лия? — Эмир, в неизменно белой рубашке и брюках, кивает внутрь, приглашая зайти. — Удивительно, что тебя еще не уволили.

— Ну, ты не совсем мой начальник. — я захожу внутрь, снова на секунду вторгшись в личное пространство Эмира и вдохнув его запах.

Из-за того, что мой нос сошел с ума, мне иногда кажется, что все остальные тоже чувствуют этот навязчиво прилипающий ко мне запах Эмира. И что отец сегодня его почует и все поймет. — И вряд ли ты меня уволишь. Что случилось сегодня утром? Ты решил попробовать выполнять роль отца?

— Ты опоздала на полтора часа. — Эмир вырывает у меня из рук пальто, и сам вешает его в гардеробную, пока я растерянно смотрю ему вслед. — Мне пришлось самому ее одеть и причесать.

Извиниться не хочешь?

— Прости. — вздыхаю я. Все-таки, я действительно виновата. — Я плохо себя чувствовала с утра. Такого больше не повторится. Можешь ехать по делам, я уже готова присматривать за Ариной.

— Я не поеду пока никуда. — Эмир смотрит на свои бешено дорогие часы на руке, а я удивленно приподнимаю брови. — Минут через десять-пятнадцать придет женщина из опеки.

— Что случилось? — я замираю, глядя на Арину, которая молча есть чупа-чупс.