Опасное материнство. Семья для сироты (СИ)

Я всего лишь люблю детей, и этого недостаточно, чтобы бережно и правильно убедить Арину в том, что я - не ее мама.

Или же нужен психолог для меня, потому что детские слезы разбивают мне сердце. В данный момент я на грани того, чтобы сдаться и пообещать ей все, что угодно, потому что девочка начинает всхлипывать все жалобнее и жалобнее, а потом вообще внезапно давится.

— Эй-эй, тихо, успокойся... — пугаюсь я грядущей истерики и хлопаю ее по спине, чтобы немного отвлечь и привести в чувство, и в этот момент Арина, хмуро взглянув на меня заплаканными глазами, бормочет:

— Что? — не понимаю я, но протягиваю ей ладонь.

Девочка наклоняется и спустя секунду на мою руку вперемешку с соплями и слюнями плюхаются несколько сушеных красных фасолин.

— Эм... Арина! — возмущаюсь я, чувствуя, как сердце испуганно подпрыгивает. — Давай плюй все остальное! Нельзя пихать это в рот, можно подавиться! Ты что?!

— Я нечаянно. — фыркает она, вытирая слезы и слюни с лица.

Нечаянно? Боже, этому ребенку уже три года.

Разве в таком возрасте они тянут все в рот? Кажется, эта вредная привычка исчезает сильно раньше. Года в полтора-два. Похоже, ее нельзя ни на секунду оставлять одну!

— Ты не проглотила ничего случайно?

— Проглотила. Это и это. — маленький пальчик тыкается в банку с фасолью и потом - с гречкой.

О, Боги... Ладно, это всего лишь еда, пусть ее и следовало бы предварительно приготовить, но ничего сильно страшного не должно случиться.

— Ты что, хочешь есть?

— Нет.

— мотает она коротко головой, а я смотрю на время. Точно нет? Из-за чего же она тогда грызет фасоль?

— Но уже скоро обед. Давай я приготовлю пока куриный суп, а ты поиграешь нормальными игрушками?

— А ты не уйдешь? — она поднимает на меня еще мокрые от слез глаза, и у меня вырывается вздох.

— Пока нет. Давай-ка мы с тобой сначала с обедом разберемся, а потом уже подумаем, что делать с твоей мамой. Обещаю, мы со всем разберемся.

Она тихонько кивает, а я встаю с пола, забирая банки с фасолью и прячу их обратно в шкаф.

На сердце у меня как-то тяжело.

Я не хочу оставаться работать у Эмира. Вообще не хочу видеть его или общаться с ним. Однако, стоит мне подумать, что может случиться с Ариной, когда я уйду, и мне становится морально плохо.

Если мне сегодня принесут отрицательные результаты теста и он, наконец, отстанет от меня, то я ведь смогу спокойно задержаться у Арины?... Ненадолго.