Опасное сходство

Настоящий джентльмен не имеет права обсуждать подобные вопросы с незамужней молодой леди, каким бы низким ни казалось ему ее положение.

Она тряхнула головой:

— Я вовсе не отвечаю сэру Руфусу взаимностью!

— Значит, если он предложит вам руку и сердце, вы ответите отказом?

— Да. — Элизабет с трудом удалось удержаться, чтобы не вздрогнуть от отвращения при одной мысли о браке с таким человеком, как сэр Руфус Теннант.

— Приятно слышать, — с явным облегчением произнес Натаньел.

— В самом деле? — Элизабет метнула на него любопытный взгляд.

 — Почему?

Он еще несколько долгих секунд мрачно смотрел на нее, а затем уклончиво ответил:

— Неужели вам в самом деле хочется провести остаток своих дней в сельской глуши?

Элизабет с большим трудом удержалась от улыбки. С самого рождения она жила именно в сельской глуши!

— Здесь, в Девоншире, очень красиво. — Она пожала плечами.

— Вряд ли местные красоты будут так же привлекать вас, если вы станете женой напыщенного и самодовольного болвана вроде Теннанта.

 — Губы Натаньела скривились в презрительной улыбке.

— Возможно, не все находят сэра Руфуса таким же… докучливым, как мы? — заметила Элизабет, желая казаться беспристрастной.

— Сомневаюсь, особенно если вспомнить, что в тридцать восемь лет он все еще не женат, — отрывисто ответил Натаньел, которому все больше хотелось еще до конца сегодняшнего вечера серьезно побеседовать с названным джентльменом об Элизабет Томпсон.

— Может быть, он сам не хочет вступать в брак? — предположила Элизабет.

— Может быть.

Элизабет бросила на него задумчивый взгляд:

— Вы говорите так, словно вам известно, почему он не хочет жениться!

Натаньел покачал головой:

— Я не настолько хорошо знаком с Теннантом и потому не могу судить о том, что он хочет и чего не хочет. Просто, по-моему, странно, что сэр Руфус, представительный мужчина и состоятельный землевладелец, еще не женат, хотя ему исполнилось уже тридцать восемь лет!

— В каком смысле странно? — не сдавалась Элизабет.

Натаньел пожалел, что завел разговор о тетушкином соседе.

И дело было не в том, что он желал привлечь сочувствие Элизабет к сэру Руфусу, — он этого как раз не желал. Просто самоубийство Джайлса Теннанта, брата сэра Руфуса, по мнению всего общества, граничило с дурным вкусом.

Интрижки в высшем обществе, коих было немало, как правило, устраивались за закрытыми дверями, вдали от чужих глаз и любопытствующего супруга. Поступок же Джайлса Теннанта потряс общество до основания.