Опасное сходство

 — А если бы миссис Уилсон решила войти в библиотеку, чтобы пожелать вам спокойной ночи?

— Она не вошла. — Натаньел попытался ее утешить.

— Но…

— Сегодня у нас будет достаточно других причин для беспокойства, нет смысла думать о том, чего не было, — сухо сказал он, беря бокал с бренди и приканчивая его одним глотком. Жидкость обожгла ему горло и согрела желудок.

— Какие же еще у меня причины для беспокойства? — настороженно спросила она, когда до нее дошел смысл его слов.

Натаньел посмотрел на нее с некоторым раздражением:

— Например, как нам продолжить то, что началось сейчас.

— Продолжить?

— Элизабет, прекрати! — досадливо вздохнул он. — Я считал тебя девушкой умной. Не стоит задавать подобные вопросы!

— Мне всегда и на все хватает ума, милорд…

— Называй меня Натаньел! — приказал он, подходя к ней, но тут же отступая на шаг и прищуриваясь. — Неужели мой натиск так напугал тебя, что ты боишься даже стоять рядом со мной? Напоминаю, я не привык ни перед кем отчитываться.

Ни перед кем! — мрачно повторил он.

Элизабет слабо улыбнулась:

— Ваша тетушка — не «кто-нибудь». Да и она не привыкла, чтобы ей в чем-то отказывали!

Натаньел не мог не заметить, что Элизабет намеренно выделила слово «она». Он вынужден был с ней согласиться; тетя Гертруда действительно отличалась пылкостью нрава.

Она непременно потребует от него объяснений. Кроме того, он понимал, что тетку до сих пор беспокоят полученные им травмы, хотя они начали заживать.

В какой ловушке он очутился! Точнее, в какую ловушку сам себя загнал! Может быть, если бы он так не злился из-за того, что Элизабет завтра поедет кататься с Теннантом, он бы не напился, не втащил ее в библиотеку, не начал бы целовать и ласкать ее и не поощрил ее к ответным действиям…"

"Нет, черт побери, он все равно сделал бы то же самое! Натаньел прекрасно понимал, что сделал бы то же самое, независимо от того, напился он или нет.

Он чувствовал, что совершенно протрезвел. Значит, выпил он недостаточно, чтобы можно было винить в случившемся его состояние. Он хотел близости с Элизабет. Боже, как она целовала и ласкала его! Ничего подобного Натаньел в жизни не испытывал.