Онлайн-библиотека книг
Что же может она сказать в свое оправдание, если Натаньел обвинит ее в таком грехе? Едва ли он поверит, что она просто не подумала о последствиях, а действовала из простодушной потребности выяснить, был ли Джайлс Теннант любовником ее матери или нет. Она…
Элизабет перестала ходить по комнате и резко развернулась, услышав стук в дверь.
— Да? — настороженно спросила она; возможно, она бы еще могла справиться с любопытством миссис Уилсон, но не с обвинениями Натаньела!
Жаль, что, когда дверь открылась, на пороге действительно стоял Натаньел:
— Элизабет, мы с вами так и не поговорили…
Она быстро зажмурилась.
— Едва ли ваша тетушка сочтет мою спальню подходящим местом для разговоров между своим племянником и незамужней девушкой.
Натаньел без труда расслышал страх за показной уверенностью Элизабет.
— Моей тетушке не нужно даже знать о нашем разговоре. — Он вошел к ней в спальню и закрыл за собой дверь.
Элизабет невесело улыбнулась:
— Один человек против моей воли был со мною близок; к тому же он обвиняет меня в том, что я поощряю ухаживания другого с целью получить предложение руки и сердца… Да, вы правы, мне действительно немного… нехорошо!
Натаньел состроил недоуменную мину:
— Когда я вошел в оранжерею, мне показалось, будто вы весьма благосклонно принимаете… знаки внимания Теннанта!
Ее синие глаза возмущенно сверкнули.
— Возможно, все дело в том, что сэр Руфус так стиснул меня, что я не могла вырваться!
Натаньел вдруг смертельно побледнел:
— Значит, он… навязал вам свое внимание насильно?
Элизабет замялась. Если она ответит утвердительно, неизвестно, как поступит Натаньел, который и так чуть не вызвал Теннанта на дуэль; ему придется повторить свой вызов, если она подтвердит, что сэр Руфус обнимал и целовал ее против ее воли. И потом, что считать насилием, а что — нет? Возможно, приняв предложение осмотреть Гиффорд-Хаус, а затем и оранжерею, она в глазах сэра Руфуса дала свое согласие и на то, что последовало дальше? Она вздохнула:
— По-моему, мой недостаток… опыта в подобных вопросах привел к тому, что сэр Руфус… превратно истолковал сложившееся положение.
