Прочитала сообщение, отправленное ночью Матвеем от моего имени. Хорошо, что он это сделал, иначе подруга устроила бы тарарам.
Сейчас Маринка, наверное, уже отвела в садик дочку и собирается на работу. Их отдел открывается в десять, но надо прийти пораньше и подготовиться.
— Даша-а-а-а-а! — завопила подруга в трубку. — Наконец-то! Жду, когда же ты позвонишь. Ты куда пропала? Ты у мамы, что ли, ночевала? А почему не предупредила? На такси доехала? Ну, не в маршрутку же ты с собакой впихнулась! Сказала бы мне, я бы отвезла, зачем столько денег истратила на такси!
— Марин… Бонни больше нет.
— Ой… — подруга на мгновение притихла. — Дашуня… Ох.
Я рассказала, как мы гуляли во дворе, а потом Бонни улеглась на клумбу. О поездке в клинику тоже рассказала, но убрала из повествования главного участника — Матвея.
Подруга сопровождала рассказ вздохами, а я уже снова давилась слезами. Когда начала разговор, устроилась на диване в холле дома. Сейчас, увидев, что я снова плачу, ко мне сзади подошёл Матвей и сочувственно сжал мои плечи.
— Дашенька… — всхлипнула в трубке Маринка. Она тоже расстроилась, так как целый год прожила вместе с Бонни в одной квартире и успела полюбить мою псину. — Дашка… Бедная ты моя! Как же ты теперь… Ничего не поделаешь, никто не вечен, а собаки — особенно. Это у них фишка такая — пожить всего ничего. А хозяину потом горе. Вот и заводи собаку после этого. Эх! Так, всё! Не рыдаем. Жизнь продолжается. Даша, хватит плакать. Давай вместе со мной: вдохнула, вы-ы-ы-ы-дохнула.
Вдохнула, вы-ы-ы-ыдохнула.
Я послушно подышала в трубку, останавливая слёзы.
— Вот, умница. Вечером-то сегодня приедешь? Или ещё у мамы посидишь? А как же работа? Возьмёшь отгул?
— Пока не знаю. Сейчас сориентируюсь.
Не стала разубеждать подругу. Если она решила, что я у мамы, пусть и дальше так думает.
— Давай, держи меня в курсе, не пропадай. Я переживаю за тебя!
— Спасибо, Марин.
Следующий звонок — Жанне Юрьевне. И снова комок в горле, начальнице тоже надо рассказать о Бонни.
Матвей отправился наверх, я слышала его шаги на втором этаже. Потом он тоже говорил с кем-то по телефону, даже ругался.
— Жанна Юрьевна, можно мне сегодня поработать удалённо? — спросила я, после того, как срывающимся голосом сообщила директрисе о своём несчастье.
— Милая моя, ну конечно! Считай, что у тебя отгул. Если нужно — возьми два дня, на работу выйдешь в пятницу. Смотри, как тебе лучше.
— Спасибо!
— Не благодари. Я тебе очень сочувствую, Дашенька.
