Секунду он пристально смотрел на меня со странным выражением, а потом наклонился и накрыл мои губы своими. Его язык требовательно проник в мой рот, завладел им полностью.
Все печальные мысли тут же унеслись вдаль, голова закружилась, золотистый туман окутал всё вокруг. Целоваться в ледяном осеннем лесу и обжигать друг друга дыханием было упоительно! Уже вскоре мне стало жарко, Матвей целовал жадно, страстно и никак не мог остановиться, словно я была самым вкусным десертом, который ему приходилось пробовать.
Оторвался от меня Матвей нескоро, у меня уже распухли губы.
— Скорее, скорее в дом, — прошептал он, когда мы наконец очнулись и взглянули друг на друга пьяными глазами. — Возвращаемся!
Он снова подхватил меня на руки и направился по тропинке обратно в сторону коттеджа. Нёс так легко, словно мои пятьдесят килограммов — это вообще ни о чём. Вскоре я пригрелась у него на груди, положила голову на плечо."
"Последние несколько метров до ворот Матвей уже не шёл, а бежал. Глаза сверкали хищным огнём, на губах играла предвкушающая улыбка.
Посмотреть со стороны — несётся, не разбирая дороги, мужчина с девушкой на руках. Наверное, с ней что-то приключилось, возможно поранилась в лесу, надо срочно спасать.
А на самом деле приключилось то, что моего страстного мужчину снова опалило желанием и сейчас он тащил в дом добычу — чтобы наброситься и растерзать. Возбуждение Матвея передалось и мне. Грудь сразу же заныла от сладкого предчувствия, между ног разлилось тепло. Я уже знала, что сейчас со мной будут делать что-то приятное, может, опять что-то новое.
А для меня всё новое.
*****
Перед воротами захватчику всё же пришлось поставить меня на землю, чтобы достать ключи и открыть замок. Потом снова подхватил — но теперь уже перекинул через плечо — и галопом побежал к крыльцу. Я не выдержала и засмеялась. Было ужасно смешно, что он так торопится. Матвей превратился в пещерного человека, который поймал добычу и тащит её к себе.
В стеклянном холле он бросил меня на широкий диван и принялся стаскивать одежду — с нас обоих одновременно.
При этом успевал осыпать меня поцелуями. А я ничего не делала, ждала, смотрела на него и улыбалась.
Матвей снял с меня куртку и брюки, стащил сапоги, джемпер с лифчиком просто задрал, а трусики рванул.
— Нет! — закричала я. — Это же… Как же… Ну, Матве-е-е-ей!!! У меня ведь нет других! В чём я поеду домой?!
— Чёрт, увлёкся, — пробормотал мой прекрасный пещерный человек. — Не важно, не переживай, что-нибудь придумаем.
