А лучше бы в аптеку! Купить снотворного, съесть пригоршню таблеток и на этом всё. Больше никаких мучений, мыслей, ощущений… Но нет, я так не поступлю, это исключено. Ни за что не смогу причинить такую боль маме. И ещё я очень нужна братику и старушке Бонни.
А как же Алекс? Примет ли он меня… такую? Растоптанную, использованную…
При мысли об Алексе слёзы едва не брызнули. Держалась из последних сил, чтобы не удариться в истерику на людях.
Внедорожник тут же свернул с маршрута и притормозил перед магазином."
"— Спасибо, что подвезли, — автоматически выдала вежливую фразу.
— Погоди, девочка. — Водителем у Артемьева работал пожилой мужчина, на висках серебрилась седина. — Матвей Николаевич велел доставить тебя прямо домой. Значит, до подъезда. Иди в магазин, а я подожду.
— Так вот же мой дом, — указала я в сторону страшной панельной девятиэтажки.
- С родителями живёшь?
«Какое вам дело?»
— Снимаю квартиру.
— А, понятно. Ну, ладно… — водитель на мгновение задумался. — Будем считать, что до подъезда я тебя довёз, да?
— Так и есть, — безучастно подтвердила я.
— До свидания.
Надо же, как он боится ослушаться хозяина…
*****
Конечно, я была не в том состоянии, чтобы делать покупки, но обязательно нужно было вернуться домой с едой. Оксанка — дочка соседки — наверняка не поужинала. Её развесёлая мамаша постоянно забывает накормить ребёнка, а потом суёт сникерс или чокопай, цитируя рекламу: «Съел — и порядок!». Здоровое питание Оксанке перепадает только от меня. А ещё в магазине надо купить корм для Бонни.
Проходя между стеллажей с товарами, я специально изучала этикетки, чтобы думать только о покупках. Изо всех сил гнала другие мысли — жуткие, страшные. О том, что сейчас со мной произошло…
За дверью квартиры играла музыка. В прихожей, как ни странно, никто не встретил, хотя обычно по вечерам из комнаты сразу выкатывается пятилетняя Маринкина дочка, а следом ковыляет Бонни, моя любимая собака породы корги. Старенькая, она то и дело начинает прихрамывать, за Оксанкой ей не угнаться.
Сквозь музыку из-за двери Маринкиной комнаты доносятся приглушённые стоны и характерные ритмичные шлепки — когда одно обнажённое тело ударяется о другое. Я всё это слышу, и к горлу подкатывает тошнота, в глазах темнеет. Воспоминание о только что пережитом кошмаре обрушивается на меня камнепадом. Подружка занимается с кем-то сексом — вот только для неё это привычное и любимое занятие. Она получает от процесса огромное удовольствие.
Дверь моей комнаты закрыта.
