Начальница пришла только после обеда, и действительно выглядела неважно — осунувшееся лицо, плотно сжатый рот.
Но сейчас я не могла ей посочувствовать, потому что взглянула на неё другими глазами. Жанна меня продала, как рабыню, обменяла на выгодный контракт."
"Интересно, что ей сказал Артемьев? Позвонил ли ей после моего визита? А если он поимел не только меня, но и её тоже — в переносном смысле? Сказал: твоя девка меня не удовлетворила, так что наш уговор отменяется.
Я искренне хотела, чтоб именно так и получилось! Пусть он её кинет.
Не хочу становиться разменной монетой в махинациях богачей. Хотя… я ведь уже ею стала.
— Даша, зайди ко мне, — крикнула Жанна из кабинета.
Изо всех сил стараясь не выдать дикого волнения, я оторвалась от монитора и медленно встала. Яна, сидевшая неподалёку, ядовито ухмыльнулась — топай, топай, расскажи директрисе, какая ты неудачница, договор-то не принесла!
Мне было страшно смотреть в лицо Жанны Юрьевны. Боялась увидеть в её глазах отголоски совершённого в отношении меня преступления.
Но, как ни странно, на её лице застыла печать собственных забот, она думала о чём-то неприятном, но явно не обо мне.
Не может же человек так хитро маскироваться?
— Даш, ну как вчера всё прошло? — спокойно спросила начальница.
К горлу моментально подступил ком, губы и пальцы задрожали, сердце бухнуло… Как же мне хотелось крикнуть ей: вы меня предали, подложили клиенту! Вы — коварная лицемерка!
Но это стало бы признанием, а я должна сохранить мою тайну.
Пока молчу, никто не догадается наверняка, что там у нас произошло с Артемьевым. Не сомневаюсь, сам он трепаться не будет, потому что за такие дела, вообще-то, полагается тюремный срок.
Жанна не посмеет спросить напрямую, был ли у нас секс. Для неё это тоже будет равносильно признанию в совершённой подлости.
— Жанна Юрьевна… — Как же противно теперь произносить её имя! — Думаю, всё прошло… эм… в общем… о конкретных результатах говорить рано.
— Но Артемьев тебя выслушал? Не выставил за дверь?
— Нет.
Жанна пригляделась:
— Ты плакала? Что стряслось, Дашенька?
Сколько искренней заботы в её голосе! Вот же змея!
— Вчера вернулась домой, а моя собачка помирает.
— Бонни?! О, боже… И что?
Я в пятый раз рассказала о посещении ветклиники.
— Надеюсь, твой рыжик поправится! — сказала директриса. — Так что там с Артемьевым?
— Всё нормально. Даже выделил мне водителя с машиной. Домой приехала как… как королева! — выпалила я.
Да уж, королева.
