— Лучше уложи Оксанку спать, мамаша! — огрызнулась я и выскочила в подъезд.
*****
Как же мне не хотелось оставаться с Артемьевым наедине, да и вообще находиться рядом с ним. Он будто разбередил затянувшуюся рану. Уже почти три недели прошло после моего визита в клуб, и я изо всех сил старалась спрятаться от болезненных воспоминаний. А теперь они снова нахлынули.
Его парфюм, наполнивший нашу прихожую и оставшийся там даже после ухода, будоражил… Неподалёку от подъезда стоял уже знакомый мне чёрный «крузер».
Водитель поздоровался со мной и отправился курить, а меня Артемьев, безапелляционно взяв за плечо, усадил на заднее сиденье автомобиля. Снова воспоминания: как сидела здесь, в джипе, возвращаясь из его офиса, и не могла протолкнуть комок в горле, изо всех сил боролась со слезами…
В салоне внедорожника было темно, но над подъездом светил фонарь. Я со страхом покосилась на Артемьева, когда он сел рядом. Постаралась отодвинуться от него как можно дальше.
— Что вам от меня надо?
Теперь, без свидетелей, хотелось заорать на него, даже ударить.
Но я по-прежнему ужасно боялась этого мужчину, от него веяло опасностью. Он уже почти меня уничтожил. Вдруг захочет завершить начатое?
— Даша, произошла ужасная ошибка, — глухо произнёс Артемьев. — Я об этом не знал, даже не догадывался…
— О чём вы?
— В тот день ко мне должна была прийти другая… мм… девушка. Но она до моего офиса не доехала, попала в аварию. Я вас перепутал, Даша. Решил, что ты — это она.
— Но как…
Я была ошарашена его словами. Что всё это значит? Я появилась в офисе вместо его подруги, с которой он договорился о встрече? Так, стоп! Уж с подругой он бы меня не перепутал. Значит, он ждал незнакомую девушку и даже не знал, как она выглядит. То есть… Он заказал себе проститутку, чтобы развлечься прямо в офисе!
Какой же мерзкий!
— Даша, я жестоко ошибся… А ты пострадала. Пожалуйста, прости меня. Если сможешь… Я не хотел, честно. Это была нелепая случайность, которая дорого тебе обошлась.
Понимаю, что ничем не смогу загладить свою вину… Но если вдруг я чем-то могу помочь… Скажи, что мне для тебя сделать?
Я молчала. Требовалось время, чтобы осознать его слова. Мозги отказывались соображать, я впала в ступор — как это обычно со мной происходит в критических ситуациях. То, что этот мужчина сидит рядом со мной и совершенно искренне раскаивается и даже просит прощения, шокировало ещё больше, чем полученная информация.
