Опасность

Рядом с ним на подоконнике сидел Люцифер. Казалось, ночь так же притягивала кота, как и его хозяина.

— Не можете заснуть? — тихонько спросила Прюденс, зажигая свечу у кровати.

— Я никогда не сплю перед рассветом.

— Вот как? Значит, все в порядке?

— Да. — Голос прозвучал мрачно. — Ложитесь спать, Денси.

Прюденс и не собиралась его слушаться. Она подтянула колени к подбородку и обвила их руками.

— Можете поведать мне, о чем вы думаете. Пока вы будете стоять и глазеть в окно, я наверняка не засну. Мне становится не по себе.

Себастиан погладил Люцифера.

— Простите, что не даю вам заснуть. Прюденс улыбнулась:

— Ну, раз уж я все равно не сплю, почему бы вам не рассказать, о чем вы так напряженно думаете?

— Да уж наверняка вы от меня не отстанете.

— Вот именно. — Прюденс уперлась подбородком в колени. — Вы размышляете о расследовании, правда?

— Так я и знала. — Прюденс замялась. — Наверное, вспоминаете табакерку Джереми и стараетесь понять, как она оказалась в той комнате.

— Я в последнее время все чаще поражаюсь, как вам удается читать мои мысли.

— Однажды вы сами заметили, милорд, что мы мыслим похоже.

— Верно. — С минуту Себастиан молча гладил Люцифера. — Мне не дает это покоя, — проговорил он наконец.

Прюденс не нужно было объяснять, что он вернулся к теме расследования, — она это знала.

— Вам не дает покоя то, что в поле нашего расследования попал Джереми? Согласна. Это действительно странно.

После бала они с Себастианом подробно все обсудили. Себастиан рассказал ей о своей стычке с Джереми и о том, что тот отрицал какую-либо причастность к черной комнате.

— Днем я навел кое-какие справки. Оказалось, мой кузен не входит в разряд близких друзей Келинга. Он был в замке один-единственный раз, и именно в тот вечер.

— Кто вам это сказал? — спросила Прюденс. — Джереми?

— Нет, человек по имени Дархэм, который имеет обыкновение не пропускать вечеринок у Келинга. Он профессиональный прихлебатель, которого терпят в обществе только потому, что он умеет забавлять, вечно пытаясь всем угодить.

В голосе Себастиана послышалось явное презрение, и Прюденс грустно улыбнулась:

— Думаю, бедному мистеру Дархэму высшее общество отвело точно такую же роль, как и мне, так называемой Оригиналке. Пока нас считают забавными, нас терпят.

Себастиан быстро обернулся. Глаза его яростно блеснули.

— Вы, мадам, теперь являетесь графиней Эйнджелстоун. И не забывайте об этом. Вы созданы не для того, чтобы развлекать и забавлять общество.