Опасность

Хотя стоит густой туман и можно не беспокоиться, что нас кто-то узнает, тем не менее осторожность никогда не повредит.

Себастиан пошарил под сиденьем и вытащил плоскую деревянную доску, выкрашенную в черный цвет. Он нацепил ее на два маленьких крючка внутри кареты и перекинул так, чтобы она свесилась снаружи.

Прюденс догадалась — черная доска закроет бросающийся в глаза герб Эйнджелстоуна.

— Молодец, Себастиан.

— Разумная мера предосторожности. — Он опять уселся на сиденье.

— К которой вы, как мне кажется, частенько прибегаете.

В темноте она не могла разглядеть выражения его лица, но в голосе явно чувствовала напряженное ожидание. Приключение уже всецело завладело им, как и ею самой.

Роуленд-стрит оказалась очень тихой улочкой. Как и предполагал Себастиан, движения на ней почти не было. Прюденс пристально смотрела из открытого окна. Сквозь зыбкую пелену тумана было видно, что почти все дома погружены в темноту.

Себастиан наклонился вперед:

— Если верить этой записке, то вот дом Оксенхема.

— Ни огонька. — Прюденс взглянула на Себастиана. — Бьюсь об заклад, никого нет дома. Отличная возможность разузнать, что к чему.

— Слуги, наверное, дома. — Себастиан с интересом всматривался в окутанный тьмой дом.

— Если даже и так, то уже спят. А может, ушли куда-то на ночь, — высказала предположение Прюденс. — Домашняя челядь обычно устраивает себе выходной, если знает, что хозяин поздно вернется домой.

— Мы можем сказать кучеру, чтобы он подождал нас на углу, пока мы прогуляемся немного по аллее за домом Оксенхема.

— Черт побери, Денси! Я же предупреждал вас, что вы со мной не пойдете.

— Но вполне вероятно, вам больше не представится такая возможность! К тому времени как вы отвезете меня домой и снова вернетесь, Оксенхем может уже оказаться дома. И придется вам ждать другого удобного случая.

Себастиан заколебался:

— Ладно, оставлю вас в карете, а сам быстренько взгляну, что делается за домом.

— Я хочу пойти с вами.

— Нет, я вам запрещаю! — Себастиан поднял люк и тихо приказал кучеру:

— Доезжайте до конца улицы и заверните за угол.

— Слушаюсь, ваша светлость, — проговорил кучер голосом человека, привыкшего к странным полуночным вылазкам и еще более странным распоряжениям своего эксцентричного хозяина.

Прюденс предприняла последнюю попытку уговорить Себастиана:

— Это нечестно, милорд.