Опасность

— А мне глубоко наплевать на всякие доказательства, леди Эйнджелстоун, если все и в самом деле происходило, как вы говорите.

— Все так и было. — Прюденс обратилась к Себастиану:

— Я верю Блумфилду. — Себастиан увидел, что руки Джереми, затянутые в перчатки, сжались в кулаки. — Но считаю, что мы можем убедиться в правдивости его рассказа.

Джереми моментально повернул голову и взглянул на него:

— Поедем к Келингу и спросим его, — медленно сказал Себастиан, встретив взгляд Джереми.

Секунду Джереми колебался, потом гордо вскинул подбородок:

— Значит, нужно решить, что мы будем делать прежде всего.

— Прежде всего, моя дорогая, мы с Джереми отвезем вас домой.

— Право, милорд, я не могу остаться в стороне. Джереми нахмурился:

— Вы не должны с нами ехать, леди Эйнджелстоун. Это мужское дело. Правда, Эйнджелстоун?

— Да, — подтвердил Себастиан, поразившись той горячности, с которой Джереми это произнес. И тут же насторожился: Прюденс успела открыть рот, желая поспорить.

Но, к его изумлению, она закрыла рот, так и не проронив ни слова.

Когда Себастиан наконец остался в карете наедине с Джереми, было уже почти четыре часа утра. Они направлялись в дом Келинга. Всю дорогу до своего дома, где Себастиан помог Прюденс выйти из кареты и отправил наверх спать, она хранила гордое молчание. Он понимал — когда вернется домой, ему предстоит объяснение с женой.

— Я, конечно, вызову Келинга на дуэль, — выпалил Джереми, как только карета тронулась.

— Больше я ничем не могу отомстить за бедняжку Лилиан. При одной только мысли, что ей пришлось пережить в ту ночь, кровь стынет в жилах.

— Тебя могут убить, а ее не вернешь, — тихо проговорил Себастиан.

— Нет, это я его убью, — возразил Джереми, сверкнув глазами.

— Ты хорошо стреляешь?

— Практиковался немного у Ментона. Себастиан слегка улыбнулся:

— А твоя матушка знает о твоем пристрастии к упражнениям в стрельбе?

Джереми беспокойно заерзал на сиденье:

— Конечно, нет.

— Скажи, кузен, ты когда-нибудь стрелялся на дуэли?

— Ну… нет, но я уверен, что смогу поразить цель.

— Всадить пулю в человека, который целится в тебя из пистолета, совсем не то, что поражать мишень в тире у Ментона, — спокойно объяснил Себастиан. — Тут нужен трезвый ум, а не горячее сердце. А ты чересчур темпераментный.