Опасность

Значит, Келинг не сможет сохранить свое состояние? Ты это хочешь сказать?

— Лишь на самое короткое время. Слух о том, что теперь во главе компании стоит Блумфилд, наверняка подорвет к ней доверие кредиторов.

— Отлично! — Джереми удовлетворенно улыбнулся. — Так вот что ты имел в виду, когда говорил, что собираешься его уничтожить. Очень умный ход, позволь тебе заметить, Эйнджелстоун.

Прюденс гордо улыбнулась:

— Эйнджелстоуну в уме не откажешь. Себастиан подмигнул ей:

— Благодарю вас, моя дорогая. Джереми нахмурился:

— Интересно, догадывается ли Келинг о своей незавидной доле?

— Думаю, он очень скоро поймет, как сурово мы его наказали, — заметил Себастиан.

 — Банкиры, без сомнения, сообщат ему о том, что его состояние тает как снег.

Джереми озабоченно взглянул на Себастиана:

— Значит, ты считаешь, он попытается вернуться в Англию?

— Чтобы встретиться с толпой разъяренных кредиторов и перспективой быть брошенным в долговую тюрьму? — спросил Себастиан, — Очень сомневаюсь. Но если даже он попытается это сделать, мы с ним разберемся.

— Значит, все кончено.

— По-моему, да, — заключил Себастиан. Прюденс хмыкнула:

— Знали бы вы, какими глазами на вас все смотрят. Джереми усмехнулся:

— Догадываюсь. Люди не привыкли видеть дружескую болтовню Эйнджелстоуна со своим близким родственником. Кстати, я сказал матушке, что благодаря тебе меня теперь не арестуют за убийство.

Себастиан чуть не поперхнулся шампанским:

— Черт подери! Надеюсь, ты не стал ей всего рассказывать.

— Конечно же, нет, — серьезно ответил Джереми.

 — Она бы с ума сошла. Просто объяснил ей, что, зная о нашей вражде, убийца предпринял попытку сыграть на этом, чтобы замести следы.

— А что ты ей еще сказал? — зловеще прошептал Себастиан.

— Только то, что ты воспользовался своей властью, чтобы заставить полицейских с Боу-стрит не трогать меня.

В этот момент Прюденс заметила в толпе знакомую фигуру. Она опять подняла монокль:

— Если уж заговорили о миссис Флитвуд, так вот она, кстати, сама идет.

— Боже правый! — воскликнул Себастиан.

 — Неужели я обречен провести весь вечер в компании моих родственников?

— Я думаю, мама хочет извиниться перед тобой, — заверил его Джереми.

— Не сомневаюсь, что именно это она и намерена сделать. — Прюденс бросила на Себастиана предостерегающий взгляд. — Самое меньшее, что от вас требуется, Эйнджелстоун, — это быть полюбезнее.

Себастиан хмуро улыбнулся:

— Если тетя Друцилла и в самом деле принесет мне извинения, я съем свой собственный галстук.