Опасность

И хотя все в комнате повернулись и с удивлением уставились на него, он не перестал смеяться.

Прюденс многозначительно взглянула на Джереми:

— Не могли бы вы потанцевать со мной, Джереми? Если я еще секунду останусь здесь с Эйнджелстоуном, то наверняка покрою себя позором, поколотив его на глазах изумленной публики.

Себастиан так и заливался хохотом.

Джереми с любопытством посмотрел на него, потом усмехнулся и протянул Прюденс руку:

— С удовольствием, мадам.

И только закружившись с Джереми в вальсе, Прюденс поняла, что нечаянно дала светскому обществу еще один повод для изумления.

— Разве можно их за это винить? — хмыкнул Джереми. — Жена Падшего Ангела танцует с одним из клана Флитвудов. Более того, не похоже, чтобы дьявол попытался обрушить на мою голову гнев и проклятия. Он слишком занят тем, что хохочет над шуткой, которую никто не может понять.

— Они подумают, что Эйнджелстоун спятил, — сказала Прюденс. — И будут недалеки от истины.

— Завтра же утром по всему городу пройдет слух, что с враждой Флитвудов покончено, — задумчиво заметил Джереми.

— Что ж, оказаться под покровительством вашей матушки не слишком большая плата за это, — сказала Прюденс, стараясь не терять оптимизма.

— Как сказать… — протянул Джереми.

Когда Себастиан вывел ее в холодную, окутанную туманом ночь, Прюденс все еще никак не могла успокоиться по поводу предстоящего похода по магазинам.

— Как мне все это надоело, Себастиан! Дома никто никогда не обращал внимания, во что я одета, а здесь, похоже, все мной недовольны.

— Кому-нибудь подарите. — Себастиан пытался найти свою карету, но ее не было видно среди множества экипажей, запрудивших улицу перед особняком.

— И кому же? Себастиан усмехнулся.

— Кому идут фиолетовые тона. — Он взял ее за руку и увлек по ступенькам. — Пошли. Карета будет еще минут двадцать пробираться сюда, так что лучше нам самим к ней подойти.

— Хорошо. У меня тоже нет желания долго стоять здесь. Сегодня довольно холодно. — Слава Богу, надела плащ, подумала Прюденс. Себастиан заставил.

В густой мгле трудно было отличить одну карету от другой. Черный экипаж Эйнджелстоуна стоял в самом конце длинной вереницы. Лакей в знакомой черной с золотом ливрее Эйнджелстоуна распахнул дверцу.

Что-то в нем было не так. Прюденс вгляделась пристальнее и поняла, что она его не узнает.