Опасность

С самого начала наше расследование пошло наперекосяк, черт подери!

— Я имела в виду, в данный момент что не так? — спросила Прюденс, стараясь сохранять спокойствие. — Почему вы ругаетесь?

— Никак не могу добраться до замков на этих кандалах. Всего несколько дюймов не хватает. Прюденс просияла:

— Вы пытаетесь открыть замки?

— Да. — Цепи тихонько звякнули. — Черт бы их побрал!

— Может, я могу чем-то помочь?

— Посмотрите, стоит ли еще под кроватью горшок, который я видел в прошлый раз? — спросил Себастиан.

— Ночной горшок? Вы что, не можете немного потерпеть? У нас не так уж много времени, Себастиан.

— Мне нужен этот чертов горшок, чтобы встать на него и достать проволокой до отверстия в замках, — сквозь зубы процедил Себастиан. — Если найдется, попытайтесь пододвинуть его ко мне.

Прюденс, пристыженная, начала сползать с кровати. Поскольку руки и ноги были связаны, она приземлилась на колени. Послышался глухой стук.

— Ой! — простонала она.

Прюденс наклонилась и заглянула под кровать. В темноте виднелись смутные очертания ночного горшка.

— Давайте его сюда, — приказал Себастиан. Это легче сказать, чем сделать, подумала Прюденс. Однако жаловаться на то, что задача трудновыполнима, не было смысла. У нее возникло нехорошее ощущение, что от того, достанет ли она из-под кровати этот горшок, зависит их жизнь.

Она легла на бок и с трудом протиснулась под железную кровать. С третьей попытки Прюденс удалось обхватить горшок связанными ногами.

— Есть, — прошептала она.

— Толкайте его сюда.

Прюденс перепробовала три различных положения, прежде чем ей удалось наконец перекатиться на спину и ногами подтолкнуть горшок.

— Чувствуешь себя червяком, — пожаловалась она и дюйм за дюймом принялась двигать горшок по холодному каменному полу.

Казалось, это никогда не кончится. Несмотря на жуткий холод, Прюденс вся покрылась потом. Раздался треск — тонкие шелковые юбки порвались о каменные плиты.

— Еще немножко, Денси, — ласково сказал Себастиан. — Осталось совсем чуть-чуть.

Извиваясь, ей удалось подвинуть горшок еще на несколько дюймов.

— Достал! — В голосе Себастиана послышались торжествующие нотки.

Дотянувшись до ночного горшка носком сапога, он подтянул его к себе.

Прюденс села и, скосив глаза в сторону Себастиана, смотрела, что он — тот уже успел взгромоздиться на перевернутый горшок — будет делать дальше.

— Вот так, моя любовь, — тихонько шептал он. — Откройся, мой милый. Пусти меня в себя. — Раздался тихий щелчок. — Вот так. Молодец.